Книга Случайное селфи для бандита, страница 7 – Ольга Медная

— Репутация — вещь изменчивая, — холодно отозвался Алмазов, садясь за стол. — Но, как видите, я человек семейный. Анжелика — мое негласное подтверждение того, что мне есть ради чего дорожить миром в этом городе.

Я едва не подавилась воздухом. «Ради чего дорожить миром»? Этот человек только что угрожал отправить моего кота в ссылку!

— Дядя Давид такой заботливый, — вставила я свои пять копеек, чувствуя, как внутри просыпается бес задора. — Он даже обещал завтра свозить меня в зоопарк. Посмотреть на гиен. Он говорит, что они напоминают ему его бизнес-партнеров… ой!

Я картинно прикрыла рот ладошкой. Алмазов посмотрел на меня так, что если бы взглядом можно было расщеплять атомы, от меня осталась бы только горстка пепла и розовое платье.

— Шутит, — отрезал он. — Юмор у неё… специфический. Издержки воспитания в провинции.

— Понимаю, понимаю, — Ковальский рассмеялся, и его пузо затряслось под жилеткой. — Ну, давайте бумаги.

Следующие двадцать минут были самыми скучными в моей жизни. Они шуршали листами, вполголоса обсуждали какие-то проценты, логистику и портовые сборы. Я сидела, не шевелясь, стараясь не выдать того, что балетки, которые мне выдал Давид, безбожно жмут в пальцах.

Но скука — плохой советчик для такой, как я. Мой взгляд начал блуждать по кабинету. На дорогом лакированном столе Алмазова стояла пепельница из цельного куска обсидиана. Рядом — массивный ежедневник в кожаном переплете. И тут я заметила его мобильный телефон, лежащий экраном вверх.

Внезапно экран загорелся. Новое уведомление. Я, как истинная «племянница», не смогла удержаться от любопытства.

«Босс, груз на северном складе заблокирован. Гроза на связи, требует пересмотра доли. Что делать?»

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Гроза. Это явно не прогноз погоды. В этот момент Алмазов тоже заметил свечение экрана. Он быстро накрыл телефон ладонью, но я успела заметить секундную вспышку ярости в его глазах.

— Степан Аркадьевич, — Давид вдруг встал. — Прошу простить, мне нужно сделать один срочный звонок. Лика развлечет вас беседой пару минут.

Он буквально вылетел из кабинета, даже не посмотрев на меня. Я осталась один на один с «дядей Степой».

Старик внимательно посмотрел на меня. Улыбка сползла с его лица, сменившись выражениемхищной проницательности.

— Ну, рассказывай, «племянница». Из какого пансионата тебя на самом деле вытащили?

У меня внутри всё екнуло. Неужели раскусил?

— Я не понимаю, о чем вы… — начала я, включая режим «овечка».

— Брось, — Ковальский наклонился вперед. — У Давида нет родственников. У него есть только враги, должники и временные союзники. Ты не похожа на должницу. Слишком много огня в глазах. Значит, ты — его новая слабость? Или просто красивая обертка для этой сделки?

Я поняла, что играть в святошу больше нет смысла. Либо я сейчас выкручусь, либо подставлю Алмазова (что, в принципе, было бы справедливо), либо подставлю себя (что уже не входило в мои планы).

— Знаете, Степан Аркадьевич, — я откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу и забыв о «скромной длине» плиссированной юбки. — Вы очень проницательны. На самом деле Давид Александрович нашел меня… в библиотеке. Я писала диссертацию о влиянии криминальных структур на архитектуру готических соборов. Он был так впечатлен моими знаниями о горгульях, что решил: такая умная голова не должна пропадать в архивах.