Книга Наследник жестокого бывшего, страница 51 – Вивиан Фокс

От этого было еще больнее. Я почувствовала себя куклой, которую использовали и снова убрали в коробку до лучших времен. Может, когда-нибудь еще наступит момент, когда она понадобится, но вполне может быть, что и нет. Может, она так и пролежит в коробке, никому не нужная. Покроется налетом пыли, ее кожа приобретет сероватый оттенок. И, возможно, через какое-то время ее просто выбросят за ненадобностью.

Примерно на пятый день я перестала пытаться поймать взгляд Святослава Михайловича.

Свят… Он заставлял меня так называть его. К своемустыду вынуждена признать, что мне понравилось называть его сокращенным именем. Есть в этом нечто интимное. Такое, что мы разделили только на двоих. Как будто маленькая тайна, известная только нам. Да уж, маленькая тайна… Правильнее будет сказать “маленький грязный секрет известного бизнесмена Святослава Михайловича Юдина”. Это я такой секрет. От осознания этого факта мои внутренности сковывает холодом, а кожа покрывается противными мурашками.

К сегодняшнему дню я перестала ждать раскаяния Юдина и хоть малейшего внимания с его стороны. Либо он осознал, какую ошибку совершил, в очередной раз затащив меня в свою постель. Либо злится сам на себя за свою слабость. А если я – это его слабость, то… Нет, я даже думать об этом не буду! Это напрасные надежды. Воздушные замки, которые я очень быстро умею строить. Только вот рушатся они вместе с разбитым сердцем. А два таких эпизода за столь короткий срок я просто не выдержу.

Вчера дождь лил, как из ведра, и мы с Максиком были вынуждены остаться дома. Сначала я хотела вывести его попрыгать по лужам в резиновых сапогах, но внезапно почувствовала себя неважно.

Меня уже второй день то морозит, то окатывает жаром. Сидя вечером на кровати, пока Макс засыпает, я то и дело подношу к щекам прохладную ладонь и прикладываю к пылающей коже. Похоже, у меня температура. Надо выпить что-то противовоспалительное и следить за Максом, чтобы не заболел. Он у меня бегом подхватывает всякие вирусы, так что мне стоит беречь сына.

Дочитываю сказку уже, можно сказать, себе, потому что Максим уснул. Приглаживаю его растрепавшиеся волосы и несколько секунд любуюсь на пухленькие приоткрытые губки. Закрыв окно, отправляюсь в душ, после которого сама укладываюсь спать.

Уснуть удается не сразу. Мне то холодно, то жарко. Потом я вдруг среди ночи вспоминаю, что так и не измерила температуру и не выпила противовоспалительные. С трудом разлепляю горящие веки и понимаю, что, похоже, я все же заболела, и теперь температура приближается к критической. Все тело объято огнем, но при этом меня знобит так, что я трясусь. Зуб на зуб не попадает.

В полумраке я слепо шарю руками в ящике комода, в котором лежат лекарства. Ноги меня еле держат. Дрожат и подкашиваются.

Бросаю свою затею с градусником, потому что сейчас важно позаботиться о сыне.Мне надо дойти до спальни Юдина и попросить забрать сына к себе, чтобы я его не заразила. Или хотя бы присматривать, если мне станет совсем худо.

Даже не позаботившись о том, чтобы накинуть халат на пижаму, обнимаю свои плечи и медленно выхожу в коридор. Небольшое расстояние до спальни Святослава Михайловича сейчас кажется просто гигантским. Я еле переставляю дрожащие ноги, не сводя взгляда с белой двери. Мне надо добраться до него и попросить позаботиться о Максиме. Это самое главное! Мое состояние не имеет никакого значения.