Книга Наследник жестокого бывшего, страница 55 – Вивиан Фокс

– Наверное, ему надо остудить, – Альбина кивает на чашку с чаем, от которой поднимается пар. – Может обжечься.

Я снова психую. Столько сложностей и вообще нюансов, которых я не знаю. И у меня нет времени с этим разбираться! И все равно остужаю чай для Макса, а после того, как он наедается, к счастью, уже забывает о конфете.

Взяв сына на руки, несу в свой кабинет, держа подальше чашку со своим кофе. Усаживаю Макса за стол, даю ему чистые листы, карандаш и начинаю звонить. Сначала – няне, чтобы приехала и осталась у меня на недельку присмотреть за Максом, пока Антонина приходит в себя. Потом – водителю, чтобы побыстрее вез лекарства. Потом – экономке, чтобы поторопила повара и распорядилась сварить бульон для Антонины.

К девяти утра весь дом на ногах и в движении. Я максимально выстраиваю работу всего персонала так, чтобы самому не следить за состоянием Антонины, а сын постоянно был под присмотром. Правда, звоню своему помощнику и распоряжаюсь, чтобы в комнате Антонины установили скрытую камеру. Ну не доверяю я левым женщинам, которые приглядывают за моим сыном!

Вечером поднимаюсь в спальню к сыну. Он уже практически спит. Светлана несколько часов гуляла с ним на улице и, похоже, он набегалсятак, что сейчас сидит на кровати, медленно моргает и качается, пока няня надевает на него кофту от пижамы.

– Вот так, – тихо приговаривает она. – Сейчас ляжешь спать и сладко проспишь до утра.

– А ты конфету мне дас? – спрашивает он, зевая, а я улыбаюсь.

– Конфеты кушать вредно. Зубки могут выпасть.

– А мама ела, я видел. И у нее не выпали, – коверкая слова, бубнит он.

– Ну вот мама выздоровеет, с ней и договаривайся.

И почему я не догадался дать ему такой ответ? Может, потому что уже чувствую себя отцом Макса, который тоже печется о его здоровье.

– Ой, Святослав Михайлович, я вас не заметила, – спохватывается няня.

– Свят, а мозно мне к маме? – спрашивает Макс, блуждая по моему лицу рассеянным взглядом. А мне внезапно хочется, чтобы он назвал меня папой. Ну сколько можно, в конце концов? Ребенок должен знать, кто его отец.

– Пока нет, малыш, – отвечаю и, подойдя к кровати, поднимаю его на руки.

– А ты будес со мной спать? – спрашивает он, прижимая голову к моему плечу. Меня затапливает теплом от его доверия.

– Нет. Я должен присмотреть за мамой. Светлана останется с тобой.

– Она со мной не будет спать.

– А зачем тебе спать с кем-то? Ты уже достаточно большой, чтобы спать самостоятельно.

– Я с мамой спать люблю.

– Понимаю. Но мама пока болеет, и к ней нельзя. Ты же сильный у меня, да?

– Да, – зевая, отвечает он.

– Значит, сможешь уснуть самостоятельно.

Макс поднимает голову и смотрит на няню.

– А сказку? – удивленно произносит он.

– Почитаем, – улыбается Светлана. – Иди сюда.

Целую сына в макушку и, передав его няне, иду в свою спальню. Бессонная ночь и суетливый день сказались и на моем самочувствии. Я чувствую себя так, будто попал под поезд. Адски хочется спать, но еще больше я хочу узнать о самочувствии Антонины, которую за день ни разу не проведал из-за загруженности с работой. Перепоручив ее Альбине, сам занимался делами, и сейчас ловлю себя на мысли, что доклада от горничной недостаточно, мне нужно самому увидеть, что Тоне и правда стало лучше.

Святослав

В спальне полумрак, а на кровати рядом с Антониной сидит Альбина. Опять в халате. Услышав меня, встает, и поправляет ворот, но не так, чтобы закрыть свое декольте. А как будто специально дергает его, чтобы распахнулось сильнее. Меня бесит эта ее демонстративная попытка соблазнить меня.