Книга Клятва маркиза, страница 70 – Натали Карамель

Едва отец произнес эти слова, как в дверь буквально ворвались три вихря – Мари, Софи и Анн-Луиз. Их лица, испуганные и счастливые одновременно, были залиты слезами.

– Братец!

– Шарль, ты живой!

– Мы так молились!

Они бросились к кровати, но их стремительное наступление пресек чей-то властный баритон.

– Мадемуазель, месье! Прошу вас, умерьтевосторги! Пациенту нужен покой, а не потрясения!

В комнату вошел незнакомый мне человек лет пятидесяти, в безупречном темном камзоле, с умными, пронзительными глазами и чемоданчиком в руке. Это был явно не наш старый добрый доктор Франсуа. Новоприбывший мягко, но настойчиво выпроводил моих сестер и родителей, суля им скорое и полное выздоровление, но требуя сейчас – тишины и порядка.

Когда дверь закрылась, он подошел ко мне, деловито пощупал пульс, заглянул в глаза.

– Ну вот, уже значительно лучше, – пробормотал он себе под нос. – Пульс слабый, но ровный. Жар спал. Вы – крепкий орешек, месье де Сен-Клу. Очень крепкий.

– Кто вы? – выдохнул я. – Где доктор Франсуа?

– Меня зовут доктор Лашеналь. Я прибыл из Парижа по приказу Его Светлости герцога де Лоррена. Мой долг – поставить вас на ноги. Что касается вашего местного лекаря… – он слегка поморщился, – его знания показались герцогу недостаточными для такого… сложного случая.

Герцог де Лоррен? Один из самых влиятельных людей королевства? Прислал своего личного врача? Мой мозг, еще затуманенный болью и слабостью, отказывался это осознать.

– За какие такие заслуги? – прошептал я. – Я ему ничего не должен…

– Мне не ведомо, месье, – чистосердечно развел руками Лашеналь. – Моя задача – лечить. А политикой пусть занимаются другие. Теперь вам нужно пить и отдыхать. Остальное подождет.

И потекли дни. Неделя превратилась в череду снов, бульонов, целебных отваров и болезненных перевязок. Доктор Лашеналь оказался виртуозом своего дела. С каждым днем силы понемногу возвращались. Боль из острой стала тупой, потом – просто напоминанием о себе при неловком движении.

Впервые я смог самостоятельно, опираясь на стены, спуститься по лестнице в сад. Сидеть в кресле на террасе, греться под осенним солнцем и вдыхать знакомый воздух родных мест – это было счастье, почти украденное, почти незаслуженное.

Именно в один из таких дней во дворе послышался стук копыт. Я узнал его походку еще на лестнице – тяжелую, уверенную, с легкой хромотой.

– Тибаль, – улыбнулся я, не оборачиваясь.

– Шарль, – его грубый голос прозвучал непривычно сдержанно. Он обошел кресло и уставился на меня, оценивающе, как на новобранца после первого строя. – Черт возьми, похоже, ты и правда жив. А я уж думал, приеду на поминки.

– Не дождешься, старый циник, – я указал на второе кресло. – Садись. Как дела? Где все?

Тибаль тяжело опустился, кряхтя.

– Люк в Париже, стучится во все двери Военного министерства с докладом. Жан присматривает за Пьером, пока тот не оправился. Парень был ранен серьезнее тебя, но, слава Богу, выкарабкался. Легран и его банда – в Консьержери, ждут королевского суда. Скоро всё королевство будет плевать им в лица.

Он помолчал, глядя на опавшие листья.

– Мы сделали это, Шарль. Покончили с этим.

– Да, – тихо согласился я. – Покончили.

Тибаль обернулся ко мне, и в его глазах мелькнул тот самый знакомый, едкий огонек.

– Кстати, отложи свой бульон в сторону. Готовь свой самый красивый мундир. Уже через неделю – бал в Версале. Прием у самого Короля-Солнце.