Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 69 – Анджей Б., Лев Светлов

Постепенно народ собрался снова в креслах за круглым столом. На кухню никто не шёл — видать, не было ни у кого аппетита. Может, отбил у всех аппетит вид бушующей за стенами свирепой стихии. Такая буря и в знакомых краях показалась бы жуткой, а уж там, где они теперь находились — в этих непонятных местах, а может, и вообще в другом неизведанном мире, — всё это очень подавляло.

— Говорил же, что надо идти осмотреться, пока была возможность, — проговорил Акула хмуро. — Вдруг там какие следы цивилизации нашлись бы. Может, дорога…

Пиджак свой торговый человек снял и где-то оставил, сидел теперь за столом в тёмной блестящей водолазке. Никто ничего не ответил, вздыхали, пожимали плечами. Жека был согласен: да, нужно было сходить. Хотя, если бы они пошли тогда с Акулой вдвоём, поход их наверняка закончился бы ровно тем же.

Буря завывала снаружи, дребезжало железо, подрагивало оконное стекло.

— Давайте лучше без света, — поднялся из-за стола таблеточный человек Костя. — А то как будто кто-то смотрит оттуда, а мы тут сидим, как в витрине…

Он пошагал к выключателю. Против никто не выступил.

Свет погас, и постепенно темнота за окном перестала быть чёрной, стала мутной, серой и метущейся. Получилось ли от этого уютнее? У Жеки на этот счёт были сомнения.

Посидели немного в молчании.

— Может, нас туда отправляют в наказание? — выдал вдруг ни с того ни с сего человек-Фёдор.

В сумраке лица его было не видать.

Фёдор заговорил про наказание, и остальные уставились на него во все глаза.

— Я в том плане, — продолжал он, — что вот показали нам, напомнили, какая была жизнь… А потом бросят обратно в нашу, бестолковую и бессмысленную…

Костя хмыкнул у себя в темноте кресла. Николаич как обычно промолчал. А вот Акула, само собой, промолчать никак не мог.

— Давай будем говорить каждый за себя, — бросил он насмешливо. — У меня, например, жизнь наполнена массой разных смыслов. Даже, прикинь, не всегда успеваю все их реализовать. А тебя, кстати, что, сильно есть за что наказывать?

Фёдор, кажется, отвечать ему не собирался.

— Всегда есть за что наказать, — произнёс вдруг негромко Николаич. — Просто вот хватай любого мужика, ну, взрослого, конечно, закрывай в камеру и ничего не ему не говори — и каждый будет знать, за что же это его так…

Акуле эта мысль очень понравилась. Он довольно хохотнул, пробормотал: «Ну, даёшь, Николаич, глубоко копаешь», — и притих задумчивый.

— А мне кажется, — сообщил из своего угла человек Костя, — что всё это научные исследования. Произошёл всё-таки у учёных прорыв, придумали, как перемещаться по линии времени. И вот набрали теперь добровольцев…

— Добровольцев? — встрял Акула.

— Ага, — продолжал добродушно Костя, — нас, просто память стёрли для каких-то надобностей: может, так им нужно для чистоты эксперимента. Ну и вот, отправляют теперь. Я бы, например, поучаствовать в таком согласился…

— А я вот — хер.

Это и так понятно, что ты хер, подумал про себя Жека, но говорить вслух, конечно, не стал.

— Да какие сейчас исследования, — махнул в сумраке рукой лысый Фёдор. — Только бабло пилят, да и всё. Не верю я в эти прорывы.

— Всё не вполне так, — ответил на это Костя. — В военной отрасли, я слышал, исследуют вовсю. И бабки пилят, это само собой, но и исследуют тоже.

Фёдора это убедило не особенно.