Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 33 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Только когда подъехали к старинному зданию, окруженному вековыми деревьями, только когда проехали за высокий забор, я подумал о том, что генералу ездить не обязательно. Нужно планировать время и не тратить на всякую ерунду. Но… я еще, видимо, не осознал, что я — генерал, и что положение обязывает. То, что у меня есть целый штат подчиненных, которые все сделают сами и очень компетентно, я тоже понял только в архиве больницы.

— Ой, даже не знаю, а какой год, можете сказать? — прочирикала похожая на птичку женщина в белом халате. — ой, вы подождите немного, я сейчас главного врача приглашу. А то что такое, генерал приехал, а здесь никого из начальства нет. Вы уж подождите, а то мне выговор будет.

Она позвала молоденькую медсестру и, что-то шепнув ей на ухо, убежала. Медсестричка явно нервничала, руки у нее тряслись и она едва не уронила чашку. Дверь резко распахнулась, стукнувшись о стену. Медсестра все-таки опрокинула чай и, смутившись, выскочила из кабинета.

Седой, солидный мужчина в белом халате пропустил ее и только потом вошел сам. Несмотря на спешку, он сохранял спокойствие и выдержку.

— Добрый день! Без предупреждения такие люди обычно не приезжают. Что случилось? Чем я могу вам помочь? — он сел на стул напротив.

— Прошу прощения, что так вот спонтанно, но, к сожалению, дело не терпит отлагательств. Мне нужны данные о матери человека по фамилии Демьянов. Анисим Фомич был здесь не раз, его мать лежала в вашей больнице.

— Сейчас постараемся выяснить, и вся информация будет у вас. Но я лично проконтролирую, — пообещал он.

— Сейчас можно это сделать? — надавил я.

— Конечно, пройдемте в ординаторскую, а здесь в архиве наши работники быстро все проверят.

Я встал, отправился за ним.

В ординаторской пил чай с конфетами примерно минут пятнадцать, пока в открытой двери не показаласьптичье личико дамочки из архива.

— Нашла, — прочирикала она. — Но тут что-то такое странное…

Она прошмыгнула в кабинет, сунула папку главврачу и выпорхнула в коридор, осторожно прикрыв за собой двери.

Главврач посмотрел карточку, внимательно прочел некоторые страницы и быстро перелистал те, что не заслуживали внимания.

— Владимир Тимофеевич, я давно здесь работаю, и могу подготовить вам выписку. Но давайте начистоту? — он замолчал, глядя на меня с вопросом.

Я кивнул и ответил:

— Именно это мне и нужно.

— Вялотекущая шизофрения — это, честно говоря, абсолютно ваш диагноз.

— В смысле? — я удивленно поднял брови — заявление недвусмысленное, даже не знаю, как реагировать на него.

— В смысле вашего ведомства. Этот диагноз можно поставить любому человеку. Абсолютно любому, на кого пальцем покажут. И его ставили, обычно, по просьбе органов. И вот здесь я вижу именно этот диагноз. Передана на поруки сыну, Демьянову Анисиму Фомичу, пятнадцатого января тысяча девятьсот шестьдесят пятого года.

— То есть реальных проблем с психикой у женщины не было? — на всякий случай уточнил я.

— Я вам этого не говорил. И того, что я бы с удовольствием понаблюдал за ее сыном, я тоже вам не говорил. Мне пришлось один раз с ним столкнуться, — врача передернуло.

— Можно подробнее? — попросил я.

— А что тут говорить? Тут в двух словах и не расскажешь. Типичный психопат. Хоть это и неэтично, и не профессионально, но я с ним беседовал примерно с полчаса. Этого хватило. Абсолютное отсутствие эмпатии. Он в принципе не понимает, что такое чувства, что такое боль. Кстати, когда он пил чай, ожидая, пока его мать соберут, медсестра… да вы ее сегодня видели, очень впечатлительная особа. Она так же на стук двери вздрогнула и опрокинула на него чайник только что заваренного чая. Этот Демьянов даже не поморщился. Когда я впрямую спросил, не нужна ли ему помощь, он ответил, что совсем не чувствует боли.