Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 48 – Анджей Б., Виктор Жуков

Вошли. В глаза ударил яркий свет.

— Генератион, — подсказал немец, отступая на шаг, пропуская вперед.

— Чего-о? — навострил уши мой младший боец, рыская взглядом в поисках возможной опасности.

— Генератор работает, — перевел я ломанный русский язык немца.

— Вот помяни мое слово, лишенец. Не доверяю я этой харе подпольной. Крыс видел на рельсах?

Нас отвлекли. К немцу подскочила миловидная девушка. Лет двадцати с хвостиком. Худая, с короткой стрижкой, большими глазами — ясно, еврейка. Хотела пожать с дружбой руку, но заметив двух незнакомцев, отпрянула.

— Не пугаться, фройляйн Кэт, — пресек испуг Герхард. Показал на нас. — Дас ист друзья.

— Русские? — выдохнула в изумлении девушка. Прижала исхудавшие руки к груди. На красивых глазах выступили слезы. — О, господи! Наши! Родные! Мальчики русские!

— Но-но! Попрошу, насчет мальчиков! — выпятил вперед подбородок бравый боец. — Кому мальчики, а кому и…

— Тише ты! — осадил я его, зашипев в ухо. — Не видишь? Наша она, бедняжка. Вероятно, из лагеря.

— Мальчики! Ох… — покачнулась она. — Как же давно я не видела русских… — и едва не осела на пол, вовремя подхваченная немцем.

Я быстрым взглядом обвел помещение. Два дивана у стен. Просторнаякомната. За ней еще несколько, переходящие, видимо, друг в друга. Такой себе лабиринт из подземных подсобок. В дальнем углу огромный ламповый приемник «Telefunken». Такие громоздкие ящики выпускались в Германии во время войны — это я помнил: сам инженер. Далее…

Обзор прервал Борька, с опаской выставив нож впереди. Девушка ахнула. К нам резко навстречу вышел из комнаты бородатый мужик. Взгляд подозрительный. Сжал кулаки. За спиной маячил совсем еще юный парень, младше Борьки лет на восемь. Затравленным взглядом, с испугом, взирал на нас из-за плеча старшего. Видно было — боялся.

— Кто такие? — в кулаке бородатого сверкнул вороненой сталью браунинг. — Ни с места! Кого привел, Герхард?

— Не есть бояться, Олег. Ваш русиш земляк. Тоже пленник. Два пленник.

— Откуда узнал?

— Подсмотреть. Они скрываться. Бежать от полиций.

— А ты кто такой? — загородил меня Борька. — Если русский, так у нас так не встречают. Где хлеб-соль? Где водка?

Девушка прыснула. Пришла в себя. С умилением бросила взгляд на героя-бойца. Жаль, что не знала о его ране на заднице. Впрочем, время есть — Борька расскажет.

Слово за слово, сначала с опаской, но познакомились. Девушку звали Катерина, но немец звал по-своему — Кэт. Уроженка Смоленска. За разговорами узнали друг о друге много полезных вещей. Пока пожимали руки, она быстро засуетилась, накрывая на стол. Появились огурцы, американские консервы — откуда? Немецкий шнапс, чай, хлеб, прочая снедь. Во время знакомства, пока Катерина хлопотала у переносной плиты, я успел осмотреться. В дальних комнатах мигал свет. Туда пока не ходили — разместились в передней. Стол, восемь стульев, карты Берлина на стенах. Два шкафа. Бочка с водой. Вешалки. Полки. Кроме диванов еще две лежанки. На полках — кипы листовок. Ясно — подпольщики. Вероятно, в тех комнатах и типография и печатный станок. Когда уселись за стол, дружно всадили по кружке шнапса. В пылу разговора тут и узнали друг друга. Катерину привезли в оккупацию. Попала в Равенсбрюк — женский концлагерь. Приглянулась жене коменданта. Забрала в свою усадьбу на окраине Берлина.