Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 51 – Анджей Б., Виктор Жуков

Сделав шаг навстречу, Игорь с улыбкой вытянул вперёд руки, показывая, что в них кроме ягод ничего нет. Седое воплощение детских страхов запричитала ещё больше и угрожающе взмахнула деревянной клюкой, отгоняя не то комаров, не то наваждение. Судя по всему, её, как и предположил Игорь, с толку сбила одежда. Подвернутые до колен брюки комбинезона в гармонии с ботинками 20-го века выглядели на нем, как на бригадире строительной площадки: ни дать ни взять — машинист карьерного крана, неизвестно каким образом, оказавшийся в средневековом лесу древней Руси.

«Так, — мелькнуло у Игоря, — вот те нате, болт в томате, как выразился бы Борька на Курской дуге. Всё ясно. В такой одежде меня и сожгут на костре…».

И тут же чёрная тьма, подобно громовому удару внезапно врубилась в затылок: ба-аац!

Игорь вскрикнул. Провалился в беспамятство, грузно сев на траву. Удар пришёлся по касательной, однако и его хватило, чтобы старший лейтенант авиации смог прийти в себя лишь несколько часов спустя.

За его спиной, опуская сучковатую дубинку, в испуге отступила на шаг назад такая же девушка в потертых лохмотьях.

Убедившись, что неизвестный колдун,встретившийся ей в лесу, не шевелится, она тут же перебежала поляну и примкнула к старухе. Теперь они обе смотрели на невиданную одежду незнакомца и, крестясь, не знали, что делать дальше.

— Как же ты его, однако… — прошепелявила старуха, обращаясь к младшей. — Так и погубить недалече. Почто дубинкой-то?

— Испужалась, матушка. Вретище-то у него какое…колдовское, поди. Коленки оголены, а на ступнях — что колодки деревянные да чёрные смолою, тонкими поясками подпоясанные. Видано ли где одеяние такое?

— И то правду помянешь, — согласилась старуха. — Колдун дивный видать, да кто ж один по лесу шастает, как не сила нечистая? Како речеши, Устинья? Донесём ли его аки волоком до насады? А там по речке, да и прямёхонько до жилья нашего будем. Ты у мя соколица удатная — враз вдвоём дивную кладзь дотянем. Нам верста-две нипочём по водичке-реке.

— А не колдун он впрямь? Не нашего роду-племени? — девушка осторожно подошла и прислушалась к дыханию Игоря.

— А ты сама, почитай, кто? Али запамятовала, как нас с тобой люд окружный кличет? Ведьма ведьме не зла подруга. Люди злее будут. Я враз испужалась, увидав его, да молитвою прикрылась. А токмо крови он нашей, зельем колдовским владеет, с духами лесными дружбу водит, аки не трогают они его — ни леший-батюшка, ни кикимора-матушка. Родня, стало быть, он нам, Устиньюшка, вот пошто разумею. Бери за десницу, а я за ступни в дивных обувках — и понесли. До речки недалёко, а там уж по стремнинке.

Когда донесли до лодки и скинули ношу на днище, Устинья взялась за весла. Течение понесло суденышко вдоль берега. По этой-то реке и приплыли старуха с её дочерью — в лес, видимо, по каким-то известным лишь им делам. Увидев незнакомца в странном одеянии, они приняли его за сына лесного духа. Устинья, подкравшись сзади, ударила с перепуга клюкой по затылку. Теперь уже оправившись от удивления и признав в госте лесном родственную душу (обе были отшельницами, живя в одиночестве и пользуясь недоброй славой таких же колдуний), они направили лодку к противоположному берегу. Там, среди такого же дремучего леса находился их сруб, сооруженный когда-то древними охотниками. Теперь в эту часть леса никто из крестьян не захаживал. Простой люд боялся ведьм и духов, полагая,что мать с дочерью водятся с нечистой силой.