Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 47 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Саня! Лишенец! Смотри — твои «сталинские шершни» пошли на Берлин!

Скорцени при этом бросил на меня незаметный внимательный взгляд. Он давно уже понял, что я и есть тот секретный конструктор Советского фронта, которого скрывало командование от глаз противника. Мало того, обо мне пока еще не знали и наши союзники. Уже два раза за эти три дня я выходил на связь со штабом фронта. Принявший меня полковник Юрасов сразу смекнул, что его солдаты освободили из поезда каких-то важных птиц высокого полета. Предоставил нам походную палатку. Дал двух караульных. Прикрепил помощника-гида и поставил на довольствие. С его частью мы должны были подойти к стенам Берлина через два дня. Там уже нас поджидал Илья Федорович.

— Здорова, Данилович! — орал в микрофон от радости Борька, приветствуя, наконец, своего закадычного друга — майора Гранина. Павел Данилович на том конце связи всхлипывал:

— Ох, и чертяка ты! Как твоя задница? — имел он ввиду героическое ранение Борьки. — Не отморозил там, в руинах Берлина?

— Мы уток жарили и под белым роялем спали, — взахлеб рассказывал младший боец свои впечатления. — Мать моя, бесценная старушка! Видел бы ты, как нас с Саней таскали туда-сюда по Берлину. А я, как колобок — и от Клейста ушел, и от Бормана, и от Гиммлера. Вот, мой веселый интересный не даст соврать, — пихал он меня к рации.

— Саша, вы как? — прослезился на том конце связи Гранин. — Мы тут без вас столько дел натворили! — и всхлипывал по-детски.

У меня самого выступали слезы. Родной мой майор! Милый Павел Данилович! Это же он съел тогда документы, когда, упав с парашютами на землю из подбитого самолета, мы оказались в плену унацистов. А Борька, воевавший тогда в партизанах, как раз спас нас от неминуемой смерти.

— Ну-ну, — успокаивал я Гранина, — скоро увидимся, Павел Данилович. — Полковник Юрасов обещал довести нас со своими войсками прямо к стенам столицы. Там и встретимся. Как там Илья Федорович?

— Да вот он, рядом со мной. Вырывает у меня микрофон.

— Саша… — послышался голос куратора проекта. — Как здорово, что мы вас нашли. Наконец-то! И это после стольких недель! — голос моего начальника дрожал от избытка чувств.

— А мы не одни, товарищ член Военного совета фронта, — после взаимных приветствий решил я огорошить его невероятной новостью. — Имеем для вас несказанный подарок! Как встретимся, вы обомлеете!

— Что может меня удивить больше, как ни вы — здоровые и живые?

— Погодите. Увидите! — загадочно намекнул я. — Такая птица к вам в руки еще не попадала. Это будет настоящим сюрпризом.

Рядом стоящий Скорцени, подтянулся, выпрямив осанку благородного офицера. Речь шла о нем, разумеется.

— Что передать товарищу Власику? — напоследок спросил Илья Федорович, имея в виду, что мой добрый и верный ангел-хранитель по-прежнему печется о нас с Борькой. В лице сурового начальника личной охраны Сталина мы обрели настоящего друга-защитника. Именно он первым поверил в меня, когда я впервые был представлен вождю. Именно Власик спас от рук вездесущего Берии. Именно он познакомил с сыном вождя — Василием. И только он мог сделать все возможное, чтобы я продолжал работать и дальше.

Господи! А как хотелось домой! Уже третий год я застрял в этом, чужеродном для меня измерении. В том, моем собственном времени, подрастает дочурка. Жена продолжает ходить на работу, по вечерам украдкой стирая слезу — куда же пропал ее муж в момент испытания барокамеры в его Институте?