Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 60 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Ханна, девочка! — потряс Альфред рацию. — Ответь, дочка! Остался кто жив у тебя?

Связь молчала. Ни звука, ни шороха. Полный вакуум.

— Она жива! — потряс кулаками профессор, воздевая их к небу. — Я верю! Жива!

Стал подниматься, пытаясь хоть что-то увидеть близоруким взглядом. Искал очки, не находил. Хотел сделать два шага — упал обессиленным. Хватал ртом воздух. Плакал по-старчески. Проклинал этот неудачный поход.

— Она была мне как родная дочь…

— Что вы делаете, Альфред? — ужаснулся полковник, видя, как пожилой ученый прилаживаетк ногам снегоступы. Озирается в поисках необходимой амуниции, раскиданной мтров на триста в округе. — Вы куда?

— Пойду к ней. Я верю, девочка выжила.

— Но… но тот механический голос, — осекся полковник. — Вы же слышали, он предупреждал…

— Слышал. И что? Мне наплевать на него, кто бы там ни был. Пусть хоть сам дьявол из Преисподней. А если Ханна ранена? Лежит без сознания? Ей нужна помощь?

— Давайте, вызовем снегоходы по рации…

— По какой? По этой? — тоскливо швырнул бесполезный прибор. — И Базу мы теперь не в состоянии вызвать. Если и осталась рабочая рация, то она только у девочки. Просто Ханна не может до нее дотянуться. Я верю!

И стал собираться. Почти вслепую. Лихорадочно. Быстро. В полной безысходности. Проверив бинокль и флягу с водой, так и не обнаружив очки, почти зарыдал:

— Моя группа! Все погибли! Их унесло воронкой, раздавило давлением. Разорвало на части! А вы продолжаете сидеть, как ни в чем не бывало? Простите, герр Штраус.

— Стойте! — взвизгнул по-детски полковник СС. — Не бросайте меня! Как вы можете, Альфред?

— Могу.

— Но… но я ведь заместитель коменданта, черт возьми!

— А там мой девочка, — указал ученый рукой в сторону снежной гряды. — И ей нужна помощь.

— А я? — засуетился начальник всех коммуникаций Новой Швабии. — Как же я? Вы не имеете право бросить меня вот здесь… Одного.

— Могу.

— Постойте! — почти умоляюще завопил Штраус. — Вот! Погодите! Я нашел ваши очки!

Схватив их в снегу, немец почти с умоляющим жестом пополз на коленях к ученому.

Тот взял их, даже забыв слова благодарности. Протер. Подышал на стекла. Развернулся и, молча, стал удаляться в сторону снежных холмов. Отсюда они особенно отчетливо были похожи на рукотворные формирования.

Купола? Колпаки? Вентиляция? Колодцы? И что ж это за механический голос записи, говоривший по-немецки? Откуда?

Это и предстояло узнать немецкому геологу. Полковник Штраус, превратившись в скулящего вида мальчишку, засеменил следом, изрыгая проклятия. Звал назад. Кричал в приступах паники. Боялся остаться один. Озираясь на место разрухи,причитал во весь голос:

— Вы не имеете права! Я доложу барону фон Риттену, что вы бросили представителя рейха…

— Замолчите, герр Штраус! — оборвал его поток излияний профессор. — Или идите со мной, или можете возвращаться назад. Там снегоходы. Там Эрих Кемпка. Он встретит вас.

— Но… боже мой! Я не дойду один! И вы это знаете!

— Я не вернусь без Ханны в любом случае.

— А если… если она не жива?

Профессор на миг остановился. Склонил скорбно голову.

— Тогда и мне нечего делать в своей старческой жизни. Похороню мою дочку во льдах. Лягу и усну рядом с ней.

Полковник опешил.

— О, бог всемогущий! А я? Как же я?

Потрясая кулаками, навис над ученым.

— Вы понимаете? Я не… мне не дойти одному, чтоб черти вас разорвали! Даже если найдем вашу летчицу раненой, как мы потом возвратимся назад?