Онлайн книга «Казачонок 1860. Том 1»
|
Ответили почти сразу. Три выстрела грянули одновременно. Пули просвистели где-то в стороне — стрелять вслепую, ориентируясь только на вспышки, дело неблагодарное, уметь надо. Я откатился в темноту и затаился. — Аллаху Акбар! — заорал я, вжимаясь в землю. — Горцы! — раздался испуганный крик. — Нас окружают! Послышалась суматоха, топот, ржание перепуганных лошадей. Они спешно собирались, и вскоре топот копыт стал удаляться. Похоже, удирали, побросав часть вещей. Идиоты, ноги лошадям точно переломают. Я лежал в траве и пытался перевести дух. Тело после перемещения двух людей еще не пришло в себя, в голове шумело. Из носа сочилась кровь. Но главное — они ушли. Вопрос только, надолго ли. С первыми предрассветными сумерками я поспешил к брошенному лагерю. Картина маслом: удирали так поспешно, что побросали половину снаряжения. Палатка Жирновского колыхалась на ветру. Я подошел и присвистнул. Возле палатки — две добротные седельные сумы с провиантом: сало, сухари, крупа, чай, сухофрукты, что-то еще; рядом две фляги, обтянутые сукном — одна с водой, другая с водкой. В палатке — два одеяла и сумка. В ней — серебряный портсигар, кошелек с 40 рублями серебром и 75 бумажными ассигнациями, перевязанными лентой. Но самой нужнойнаходкой для меня оказалась тяжелая кобура: внутри — револьвер системы Лефоше, шестизарядный, с латунной рамкой и деревянной рукоятью. В отдельном мешочке — пригоршня штифтовых патронов с латунными гильзами, аккуратно перевязанных тряпицей. Пересчитал — тридцать два. Неплохой трофей, как ни крути. В лагере остался котелок и еще несколько торб, но, решив осмотреть все потом, я просто дотрагивался до вещей и убирал их в сундук. В какой-то момент, когда решил отправить туда седло, вдруг почувствовал, что не могу — будто силы иссякли. Голова закружилась снова. Видимо, это предел, которого прежде не достигал. Решил завершать — кто знает, когда сюда доберутся казаки из Пятигорска. А в том, что Жирновский поднимет шум, сославшись на нападение горцев, я не сомневался. Разъезд пришлют обязательно. И вот здесь для меня была опасность: если попадутся хорошие следопыты, поймут, что здесь работал один человек, и по следу попробуют выйти на меня. Значит, нужно было срочно убираться и как-то замести следы. Остановился у брошенной палатки. Она уже не влезет в мой сундук, а вытаскивать здесь Еремея и Прохора совсем не с руки. Отрезал большие куски материи, обмотал ими подошвы сапог, чтобы после меня не оставались четкие следы. Плохо, что раньше об этом не подумал, но что уж теперь. Взял кусок побольше с собой и, стараясь не оставлять следов, направился к месту стоянки. Проделал то же самое с копытами лошади. Она нервничала, фыркала, но позволила обмотать ноги грубой тканью. Теперь ее шаг стал почти бесшумным, а следы — почти неузнаваемыми. На небе уже светлело, пора было валить. Верхом ехать не стал, двинул в сторону от тракта. Старался выбирать дорогу более каменистую, чтобы не оставлять следов и вмятин на мягкой земле. Через пару верст наткнулся на мелкую, быструю речушку. Спустился в холодную воду вместе с лошадью и направился вверх по течению. Шли так примерно версты две, может, больше. Солнце уже поднялось над горизонтом, от воды было довольно зябко. Остановился, дал лошади передых, сам напился. Надеюсь, сейчас уже достаточно спутал следы возможным преследователям. Да и появятся они на месте бывшего лагеря не раньше, чем сегодня к ночи, если вообще появятся. |