Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 86 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

У казаков же с этим, думается, даже попроще немного. Веками пращуры наши жили на границах отечества, защищая его от бесчисленных врагов. Так уж вышло, что для окончательной защиты приходилось доходить до естественных географических рубежей. И казаки, живущие на переднем крае, сыграли в расширении государства немалую роль.

То же Войско Донское, что сейчас вроде бы уже и не на самой границе, несколько веков фронтиром было. А еще Забайкальцы, Амурцы, Уральцы, ну и Терцы, конечно. В какую точку границы ни ткни — почти с гарантией попадешь в казачье войско.

И вот в той службе у казаков потери были регулярные. Короток век наш, если в среднем считать. Я, Григорий Прохоров, последний в роду, живой тому пример. И если бы не принимали казаки достойных в свои ряды, неизвестно, заняли бы мы то место в истории государства, что занимаем сейчас. Смогли бы оставить след в покорении огромных территорий от северных морей до Тихого океана.

Вот и Аслан сейчас — живой пример той свежей крови, что вливается в наши ряды, начиная, конечно же, с искреннего принятия нашей веры. Даст Бог — появится в станице новый крепкий казачий род.

Я смотрел на происходящее таинство, а мысли бурной волной шли в голове.

Мы стояли ближе к клиросу. Справа от меня — дед, надевший сегодня парадную справу: бешмет и черкеску.

Аслан стоял посреди храма, перед купелью — в чистой холщовой рубахе, босой. Лицо немного встревожено от ожидания, но взгляд твердый и решительный.

Рядом с ним — крестный.Яков Михалыч вызвался. После боя в балке за Глинистой он стал с большим уважением относиться к нашему джигиту.

Как я уже говаривал, принятие православия иноверцем, а горцем-мусульманином тем более, — далеко не рядовое событие. Миссионерской деятельности в регионе Кавказских Минеральных Вод придавали большое значение. Потому для проведения службы в Волынскую специально приехал благочинный Пятигорского отдела, отец Павел, а наш станичный батюшка, отец Василий, ему сослуживал.

Ещё в 1845 году церкви Кавказского линейного казачьего войска, в том числе Пятигорского отдела, Синод отделил от Кавказской епархии и передал в подчинение обер-священнику Отдельного Кавказского корпуса. А с 1858 года он стал зваться главным священником Кавказской армии. Сейчас руководство наше церковное в Тифлисе находится — не ближний свет, увы.

Обо всём этом дедушка мне вчера и рассказал.

Высокий и сухой благочинный, отец Павел, негромким голосом начал таинство:

— Отрицаеши ли ся сатаны и всех дел его, и всех ангел его, и всея службы его, и всея гордыни его? — спросил он, глядя Аслану прямо в глаза.

— Отрицаюся, — тихо, но ясно ответил тот.

— Сочетаеши ли ся Христу? — отец Павел перекрестил его.

— Сочетаюся, — ответ последовал без паузы.

— И веруеши ли Ему, — продолжил отец Павел, — яко Царю и Богу?

— Верую, — сказал Аслан. — Яко Царю и Богу.

Я чувствовал, как по спине от этих слов пробегают мурашки, приходило умиротворение. Все события последних дней уходили на второй план.

Около солеи стояла большая деревянная бочка с освященной водой. Отец Павел прочитал молитвы, помазал Аслана маслом, и подвел к ней. Аслан по скамеечке-приступочке поднялся и спустился в бочку. У казаков крещение без полного погружения считалось не душеспасительным, поэтому для редких случаев, когда веру Православную взрослые люди принимали обходились именно так. А для младенцев была медная купель.