Онлайн книга «Казачонок 1860. Том 3»
|
— Тоже с Волком связан? — уточнил я. — Только через меня, — пожал плечами Николай. — Я ему деньги носил да задания, а он человек осторожный и жадный — лишнегослова без денег не скажет. Картина складывалась: Семен — в Волынской, Харитон — в Боровской, Кузьма — в Гавриловской. Волк тут целую сеть развел. В конце прошедшего лета нашего лавочника вывели на чистую воду, хотя как вывели — мы и допросить не успели, как Лещинский его, считай, до смерти избил. — Ладно, — сказал я. — А с горцами как? Николай хмыкнул. — С горцами есть места оговоренные, когда встречаемся. Я им передавал — когда про ваш разъезд весть была. Они хотели урядника вашего в плен взять. Ну и потребовать на обмен кого-то важного. — Купца сегодняшнего зачем решили пощипать? — уточнил я. — Да, — неохотно признал он. — Про Сапрыкина на постоялом дворе услышали. Известно стало, что расторговался он хорошо в этом году, и охрана никудышная. Заработать по-быстрому хотелось. Ну и как деньги будут — сбежать отсюда подальше. — Жадность, значит, сгубила, — сказал я. — Ничего нового. Он дернул губой. — С тобой кто был верхом? — М-м-м… — Чего замычал? Опять голову наклонять станем? — пнул я ногой булыжник на земле. — Иван это был, из Пятигорских, — выдохнул он. — Матвей Студеный звать. С ним мы решили купца брать, и люди его там на дороге были. Я только навел их — деньги, говорю, сильно нужны, — скривился он. — Где этого Студня в Пятигорске искать? Он нахмурился, потом усмехнулся. — Дом, не очень далеко от рынка, — сказал он. — Его так и называют — «Ивановский». Они там со своими постоянно собираются. Ну и я, когда нужны были люди, туда шел. Вот со Студеным там и сговорились. Больше про них ничего не знаю. — Адрес какой? — спросил я. — Адреса тебе не назову, — покачал он головой. — От почтовой площади к базару идешь, третья улица вправо. Там дом двухэтажный, с резными наличниками, зеленые ворота. Стоит рядом с пустырем, там и калитка у них имеется. Я молча кивнул, запоминая. Как до дома доберусь — или если здесь выдастся время — надо все для себя записать, что этот крендель тут напел. И малину эту воровскую посетить можно. Отвечать ведь надо на такие выпады, как сегодня. Кто этих козлов на станичные земли отправлял, будто в городе воровать не у кого. Вот в январе поеду — можно и разведать. — Ладно, Николай Львович, — сказал я. — На сегодня хватит. Сейчас отправимся к тракту, где вы на купца напали.Там разговор продолжим, но уже не вдвоем. Он зло фыркнул, но промолчал. Я поднялся, размял онемевшие ноги и пошел собирать трофеи. Штуцер нашелся чуть в стороне, в сугробе. Я отряхнул с него снег и присмотрелся. Так и есть — винтовка казнозарядная, ту которую я давно высматривал, меня такая еще в лавке в Пятигорске дожидается. Рычаг под спусковой скобой, затворный блок характерный. На стволе в одном месте латунь поблескивает — вот ее я, видать, издалека и принял за оптику. А на самом деле — обычный Шарпс, без всякого прицела. «Эх, а я уже думал, что вижу одного из первых снайперов в империи, — хмыкнул я про себя. — Скоро у янки гражданская начнется, там эти Шарпсы свое слово скажут, и снайперов-шарпшутеров заведут. А у меня и без того забот хватает…» Патроны к винтовке лежали в кожаном подсумке у седла. Я пересчитал — было двадцать шесть штук. Сам Шарпс в приличном состоянии, видно — ухаживали за ним как надо. |