Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 28 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Неплохо, — искренне похвалил я, хватая один из деревянных стульев. Использовать его как щит долгое время не получилось бы, стул оказался тяжеловат. Но для пришедшего мне в голову манёвра, он прекрасно подходил.

Мы держались на расстоянии прямого колющего удара. Я сделал ложный взмах, якобы, стараясь, полоснуть противника по руке. Испанец купился, на его лице расцвела ухмылка и он в третий раз попытался меня уколоть. Я защитился импровизированным «щитом» — вражеская шпага со скрипом вонзилась в дерево.

В моей голове, в самый неподходящий момент, всплыл Уголовный Кодекс. Если в драке за ночным ларьком кто-то бросается на тебя с ножом, это, конечно, плохо. Но если он лишится ножа, а ты продолжить бить его, ситуация может стать ещё хуже. У джентльменов должны быть свои секреты, поэтому, дорогой читатель, ты никогда не узнаешь, были ли в прошлой жизни у меня проблемы с превышением необходимой самообороны. Но урок я усвоил на всю жизнь. И не мог попросту убить лишившегося оружия испанца.

— Сдавайся! — предложил я по-испански, приставляя шпагу к его горлу. Через мгновение, мне пришёл в голову аргумент, который точно должен был подействовать на человека в этом времени:

— Я всё-таки христианин, не хочу просто так тебя убивать.

Испанец поморщился, но кивнул и опустил шпагу. Я поставил стул на пол. Сирано де Бержерак всё ещё фехтовал, однако было видно, что устал и его явно загоняли в угол.

— Планше! — позвал я, но верный слуга уже был рядом. Верёвки у нас уже кончились, так что он начал вязать руки испанцу старой рубахой, найденной где-то в доме. Я же поспешил на помощь к носатому.

— Месье, — с улыбкой обратился я к последнему испанцу. — Ваши товарищи либо мертвы, либо в плену. Хватит усложнять нам жизнь.

— Пошёл к чёрту, свинья! — услышал я в ответ.

Сирано отошёл в сторону, прикрывая рот рукой. Крови на его подбородке было куда больше, чем надо.

Я сделал простой прямой выпад, противник принял его на свою шпагу и отбросилвверх. В ту же секунду в его руке сверкнул кинжал. Он бросился вперёд, надеясь проткнуть меня, но я сразу же разгадал его манёвр. Моя шпага уже была у него над головой, оставалось только резко и точно её опустить. Я легко перехватил руку с кинжалом левой, а правой огрел бедолагу по голове. Со стоном испанец повалился на землю.

— Ещё три пленника, — устало произнёс я, убирая шпагу в ножны. — Приятель, не мог бы ты прилечь?

Сирано де Бержерак был бледным, словно уже помер. Кивнув, он осторожно добрёл до лавки и улёгся на неё. Анна сразу же подскочила к раненому, подложила ему под голову что-то вроде старых простыней. Затем девушка пошла за водой. Мы с Планше сложили наших пленников в разных концах общего зала, чтобы им не пришло в голову обсудить план побега. Всё-таки их было уже пятеро, против нас двоих.

— Ещё раз, Миледи, — подошёл я к Анне, уже делающей компрессы для парижанина. — Благодарю вас за помощь.

— Вы спасли мне жизнь, месье, — вздохнула девушка. — И сохранили жизнь моему мужу.

— Я боюсь, — прохрипел с улыбкой Сирано де Бержерак. — Вы ему уже не жена.

Девушка лишь тяжело вздохнула. Носатый был прав, и помочь девушке в её горе мы никак уже не могли.

— Планше, голубчик, — сказал я, отходя от скамьи с нашим раненым и его сиделкой. — Сможешь затащить в сарай трупы? И лошадей отвести за дом?