Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 39 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

В наших кружках снова появилось вино. Я не был уверен в том, что поступаю правильно, учитывая события романа. С другой стороны… я поднялся на ноги.

— А это не опасно пить за такого человека, на территории Испанских Нидерландов? — тихо спросил я.

— Все в таверне свои, — улыбнулся Хьюго О’Нил. — Можете не переживать, друзья.

Сирано поднялся на ноги, держа в руках кружку. Планше вдруг напрягся и я, заметив это, тоже насторожился. Оглядел таверну. Двери были приоткрыты. Говорить за столом тихо мы еще могли. Но Хьюго громко смеялся, явно привлекая к себе внимание. Всё это время мы говорили на испанском, даже когда Анна де Бейл была в полном отчаянии, она не пыталась выдать нас французской речью.

— Выпьем же! — провозгласил Хьюго О’Нил, поднимая над головой кружку. — За…

— За Его Величество, — перебил его я. — Короля Испании!

— Филиппа Четвертого! — сразу же подхватил сообразительный Планше.

Сирано де Бержерак ещё секунду тупил, а потом поднял кружку вместе с нами. Хьюго только сейчас бросил взгляд на приоткрытую дверь. На лбу ирландца тут же выступил пот, но он поборол дрожь в руках и чокнулся с нами. Мы выпили и уселись обратно за стол. Дверь аккуратно и тихо прикрыли с той стороны.

— Мерде, — выдохнул ирландец. Я кивнул. Шепотом спросил у него:

— Кто это был?

— Может быть кто-то из людей Робера, — ответил тихо ирландец. — Может посланный командиром гарнизона шпион.

Хьюго О’Нил наконец-то передал мне пять маленьких кошельков с серебром.

— Возможно, нам лучше уже сейчас отправиться в путь. Не дожидаясь рассвета.

— Нас выпустят? — удивился я.

Хьюго пожал плечами.

— Мы же не в осажденном замке, — ответил он. — Но сперва пусть Клода позаботиться о ранах вашего друга.

Я кивнул. Сирано осторожно уложили на пол, а я вышел на улицу. Я никогда не курил — кроме как в школе, чтобы был повод сбегать с пацанами с уроков. Но сейчас, глядя на черные улицы и полное небо звезд, очень хотелось. Я облокотился спиной о стену таверну, запрокинул голову к небу. Интересно, а дома такое же небо?

Я задумывался об этом уже второй раз за этот ужасно долгий день. И всё же, кое-что в окружающем пейзаже меня успокаивало. Нидерландский, или пока ещё фламандский город, был совсем не похож на какой-то средневековый шарж, что я привык видеть на страницах книг или на экранах. Здесь была грязь, а помои, конечно же, выливали на улицу прямо из окон. Но кое-что было другим. Люди, которых мы видели, когда мчались в таверну О’Нила, были одеты довольно сносно. Я точно видел группу мастеровых, и я точно видел поднимающийся дым от одного большого здания, напоминающего то ли фабрику, то ли мануфактуру. Новое время уже наступило, и я начал понимать, что может быть и смогу применить свои знания. Пусть и не сразу. Прямо сейчас, я мог только наблюдать и изучать, и своё прогрессорство отложить до возвращения во Францию. Здесь же мне нужно было подготовить для него плацдарм. Найти деньги, в первую очередь, и много. Деньги нужны для покупки земли, строительства мануфактур. Но сейчас это всего лишь праздные мечты, навеянные одиноким нидерландским небом. Становилось зябко.

Я вздохнул, сложил руки на груди. Нужно было что-то делать.

— Эй, синьор! — услышал я насмешливый голос. — Синьор солдат, а вы с какого полка?

Я повернулся на голос. Несколько парней, одетых чуть ли не в рванье и обноски, улыбались мне железными зубами. У одного из них в руках покачивалась дубина.