Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 40 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Даже не начинайте, — сказал я, кладя руку на эфес шпаги. — Сегодня был ужасный день, я не хочу убивать ещё больше людей.

— Нет, синьор солдат, вы нас не поняли, — рассмеялся тот, что с дубиной.

Я еще раз оглядел всю компанию. Впереди парниша с золотым зубом, но без оружия. Рядом с ним здоровяк с дубиной. За его спиной парнишка пониже, которого было очень плохо видно. Все трое улыбались.

— У нас для вас послание, если вы тот, кто нам нужен.

— Я из Арраса, — мне пришлось тряхнутьохмелевшей головой, чтобы вспомнить свою легенду. — Что нужно?

— Господин де Бейл, передаёт привет! — рассмеялся тот, что с дубинкой. Я думал, что они набросятся на меня толпой. Но даже в этом случае у меня оставался шанс.

Но парень с дубиной сделал шаг в сторону. За его спиной прятался низкорослый и, судя по всему, очень юный бандит. В его руках был уже заряженный арбалет.

Арбалет щелкнул, но перед этим я успел сделать пару шагов, схватить того, что с золотым зубом и дёрнуть на себя. Болт прошиб тело бандита насквозь, в лицо мне брызнула горячая кровь. Тот, что с дубиной, закричал. Я отбросил тело в сторону, выхватил шпагу за мгновение до того, как дубина опустилась мне не голову. Вместо этого, дерево затрещало от прикосновения к стали. На мгновение, я испугался, что шпага может сломаться или погнуться, но всё же это был не тот лёгкий спортивный снаряд, что я видел по телевизору. В моих руках по-прежнему было почти полтора килограмма заточенной стали.

Лезвие пошло волной, задрожало в руке, но оружие я не выронил. Вместо этого, пнул противника ногой в живот и, занес шпагу для колющего удара сверху. У меня сегодня уже не оставалось сил на милосердие. Лезвие погрузилось в горло парня с дубиной, тот захрипел. Третий, всё пытавшийся перезарядить арбалет, крикнул мне что-то грубое. Я не запомнил что. Шпага выскользнула из вскрытого горла бандита и тот, пытаясь зажать рукой рану, упал на колени. Мгновение я смотрел на то, как кровь брызжет между его пальцев. Последний бандит наконец-то перезарядил своё оружие. Он снова выкрикнул какое-то оскорбление, а потом выстрелил. С такого расстояния промахнуться было невозможно, но у бедолаги явно дрожали руки. Болт пробил череп его товарища — уже мертвого парня, пока еще оставшегося стоять на коленях.

— Дерьмо, — выругался парень с арбалетом. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Я хищно улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. На моем лице была кровь — то ли от первого, пронзённого болтом; то ли от второго, с раной в горле. Я сделал шаг вперёд. А ведь парню с арбалетом было едва больше четырнадцати.

— Беги, — тихо сказал я, но шпагу для выпада всё равно занёс.

Подросток вырвал болт из колчана на поясе и, сжимая его в руке на манер кинжала, бросился на меня. Что-то внутри меня ещё подавало признаки человеколюбия, и я, вместо того, чтоб заколоть мальчонку, просто ударил его кулаком. Парень опрокинулся на землю.

— Сколько тебе лет? — спросил я, когда мальчишка пришел в себя.

Дверь таверны хлопнула, кто-то выходил на улицу. Парнишка бросил короткий взгляд в ту сторону и, сумев достаточно ловко подняться, наконец-то бросился бежать. Через мгновение что-то рассекло воздух рядомсо мной, а в следующим миг парнишка упал лицом вперед.

Я обернулся. В дверях таверны стоял Хьюго О’Нил, а в его руках блестела пара метательных ножей.