Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 50 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Я всё ещё за тебя отвечаю, — повторил я. — Кормлю, если надо, одеваю. Плачу жалование. Если работаешь хорошо, жалованье увеличивается. Один су, поверх каждого жалования, откладываю тебе на старость.

— И что, потом отдадите? — недоверчиво рассмеялся Планше. Я кивнул. Тотнахмурился. — Правда-правда?

— Мне не нужно, чтобы ты прохлаждался, когда я не вижу. И не нужно, чтобы ты рвал жилы, когда я рядом. Не нужно, чтобы ты себя вёл…

— Как мушкетёры, — улыбнулся слуга. — Я вас понял, месье. Всё будет сделано в лучшем виде.

Он замолчал. Я никуда не уходил, но и он не спешил выполнять поручение.

— А насчет этого су… — сказал он. — Может мы сразу какую-то сумму домой отправим? Я скопил немножко, для своих.

— У тебя есть семья?

— Как же вас приложило, месье… — печально ответил слуга, сочувственно покачав головой.

После чего все-таки отправился со своей шпионской миссией к мушкетерам. Я же вернулся за стол. У меня наконец-то созрел план, как я смогу реализовать свое попаданческое преимущество в высшем экономическом образовании.

— Кто из вас знает грамоту? — громко спросил я. — Плачу пистоль тому, кто выучит меня читать и писать!

Обучение проходило куда сложнее, чем я думал. Хуже того, когда кудрявый — именно он вызвался помочь мне с грамотой — принёс бумагу и перья с чернилами, я попытался написать что-то по-русски. В ту же секунду, моя голова буквально взорвалась от мучительной боли. Не знаю, с чем это связано. У меня есть теория, что в мозги сразу же начали образовываться новые нейронные связи, которых у настоящего д’Артаньяна не было. Прав я или нет — чёрт его знает. В любом случае, попыток я больше не предпринимал. Из хороших новостей — перо в руках я держал относительно умело и мог наскрести какие-то закорючки и символы. Символами — и цифрами, которые я понимал — и пришлось пользоваться первое время. Мне нужно было всё рассчитать. Часть полученных за О’Нила денег я собирался вложить в разведку. Как русский человек, я ставил в первую очередь на разведку агентурную. Одного пистоля вполне хватило бы для начала. Пьер как раз проигрался в пух и прах, так что я ссудил ему целый ливр, попросив разменять пистоль. У тощего хватило только на половину пистоля, и он остался должен. Получив гору су (по двадцать в каждом ливре, то есть целых пятьдесят), я отложил их в отдельный кошелек. А на листе нарисовал человечка, с цифрой пятьдесят рядом (и ещё пятьдесят в скобках).

Конечно, было бы здорово заняться и технической, насколько позволяло время. Если исходить из книги Дюма, какая никакая почта уже существовала — это подтвердил и Кудрявый. Ходила она, правда, между несколькими крупными городами Франции, но и это звучало отлично. Правда, расходы на почту я решил отложить. По крайней мере, пока сам не окажусь в Париже. На листке бумаги появился конвертик (нарисовал как мог) и цифра 200 напротив него. Я планировал вложить в это дело не меньше пистоля.

Я узнал у кудрявого цену на землю, по всему выходило, что строиться лучше было в родной Гаскони. Почва каменистая, вокруг горы, почти ничего нормально не растёт. Правда, как я потом узнал у Планше, не росло вообще ничего в последние годы, но это мелочи. Мне были нужны гасконские земли и взять их в аренду было совсем не сложно. Я нарисовал домик и две тысячи. Десяти пистолей было достаточно на первый месяц, но много ли я успею за этот месяц?