Книга Измена. Счастье вопреки, страница 41 – Катя Лебедева

Слишком уверенно звучит его голос. Слишком правдивы глаза, слишком прямой взгляд. Но я уже ничему не верю, и не верю в такие случайности. Как она могла здесь оказаться, как его любовница могла оказаться в этом ресторане с родителями мужа, как? Это все за гранью моего понимания.

— Я тебе не верю, не верю, Витя, — говорю ему и чувствую, как голос подводит.

Еще немного, и я сорвусь, заплачу, но держусь из последних сил. Я не имею права при них заплакать. Да я и убежать не могу, не имею права.

Но так хочется.

Понимаю, что я никому ничего в этой жизни не должна, что они могут думать обо мне все что угодно. Вот абсолютно что угодно, меня это не касается, но дурацкое воспитание, сейчас оно говорит во мне, а не логика.

— Давай без истерик, Ань. Я уже все сказал. Давай хотя бы сядем и узнаем, что вообще здесь происходит, и для чего им это нужно, — продолжает настаивать на своем муж, а я должна с ним согласиться, должна ради себя самой.

Я хочу посмотреть любовнице в глаза, и им в глаза тоже. И действительно, мне любопытно, что же происходи, зачем все это было организовано? Не знаю, может быть, это какая-то особая форма мазохизма, но я не знаю, что мне делать.

— Может быть, вы мне объясните, что здесь происходит? — вмешивается Максим, а я качаю головой.

Не хочу ему объяснять, что девушка за столом, та, кто разрушила нашу семью. И почему-тоее родители мужа привечают, в отличие от меня.

Но зато это многое объясняет, похоже, она из их круга, и поэтому я не смогла раскусить ее в тот день.

— Аня, я тебя прошу, прояви всю свою сдержанность, и всю свою женскую мудрость. Прислушайся к голосу сердца, к голосу разума, и пойми наконец, я здесь ни причем. Так больно я бы тебе не сделал, — на последних словах мне хочется усмехнуться, потому что он мне изменил, он уже совершил подлость, поэтому не могу ему поверить.

— Я сяду за стол, Вить, но не потому, что верю тебе, ведь тот, кто предал, однажды, сможет предать и дважды, а потому что я просто хочу узнать, что задумала твоя мать.

Я буду взрослой женщиной, а взрослые женщины не бегут от проблем, они их решают.

Немного продышавшись, нахожу в себе силы и, когда могу снова нормально стоять, мы подходим к столу. Компания, ожидающая нас, успела заскучать и следила за тем, как мы выясняли отношения и долго шли до них.

И естественно, первая, кто с нами заговаривает, становится Маргарита Рудольфовна.

— Анна, вы, как всегда, не можете без дешевых сцен. Уже притомили.

этот надменный голос свекрови уже не трогает, я к нему привыкла, но то, что она говорит дальше, поражает в самое сердце.

— Вот видишь, Мирослава, кто у меня в невестках? Сердце кровью обливается от того, в какие гадкие руки сын попал. Как жаль, девочка моя, что не ты моя невестка.

Аня

— И вам доброго вечера, Маргарита Рудольфовна, — здороваюсь с женщиной, и когда муж отодвигает стул, присаживаюсь.

Женщина демонстративно игнорирует меня, цокает и отмахивается, как от назойливой мухи. Вот вам и манеры, вот вам и воспитание, вот вам и нормы приличия. Она может их требовать только от других, сама же их соблюдает лишь при условии, что человек ей симпатичен, или от него есть какая-то выгода, со всеми остальными женина всегда общается высокомерно.

Не могу поверить, что мы сидим за одним столом. Даже интересно, что здесь происходит и чего они все добиваются, а главное, действительно ли Витя ничего не знал.