Книга Измена. Осколки нас, страница 24 – Татьяна Тэя

— Ах… дела, ну да… точно, — растерянно отвечаю.

Даже не подумала, что кому-то что-то передавать надо. Не до дел было. Ладно, у меня там ничего феноменального, сообразят.

— А я на даче кстати. К вам заглядывала. Глеб приехал. Один.

— С кем же ему там быть? — философски кидаю я.

Навряд ли он настолько охамел, чтобы тащить ту женщину и дочь в дом законной семьи. Хотя, кто его теперь поймёт? Я уж точно, как оказалась, мужа не знаю.

Лика тяжко так вздыхает и выдаёт:

— Мил, ему плохо.

Думаю, сколько дней мы не слышались, и что после того, как бросила трубку, он не перезванивал. Если это методы воспитания такие, то сразу мимо. Если считает, что я буду первой звонить и извиняться, то туда же. Корчит из себя униженного и оскорблённого.

— И мне плохо.

— Так может, помиритесь?

— Так не ссорились.

Теперь Лика вздыхает как-то обречённо.

— Слушай, я сильно жалею, что тебе о ребёнке его внебрачном рассказала.

— Не жалей, ты правильно поступила.

— Это не моя тайна, чужая!

— Зато я больше дурой не выгляжу, — бормочу в шоковом отчаянии и признаюсь: — Как подумаю, что ты всё знала, смотрела на меня, жалела, так плохо становится.

— Я не жалела, Мила. Вы с Глебом хорошая пара.

— Была…

— Ну да, стринги в кармане мужа сложно игнорировать.

— Несомненно.

— Так ты всё? Точно решила, что всё?

— Да.

— А ребёнок?

— Разберусь.

В комнату заглядывает Гена. На его лице широченная довольная улыбка.

— Я всё, Милка. Примешь работу?

— А? Да, Ген, я сейчас. Договорю, — киваю с благодарностью.

— Кто там у тебя? Что за Гена? — удивляется в трубке Лика. — Какое имя необычное. Ни одного Гену в жизни не встречала.

— Да одноклассник. Попросила помочь. Тут вся квартира, кажется, восстала против меня. Ничего не работает: ни свет, ни газ, ни водопровод, окна осыпаются.

Будто намекает, чтобы я сваливала обратнов Питер, — проскальзывает бредовая мысль.

— Квартира? А ты где?

— В городе детства… — тяну с иронией. — Ладно, Лика, мне пора. Глебу ничего не говори… — запинаюсь, проскальзывает шальная мысль. — Или… или это он просил тебя мне позвонить?

— Что? Нет-нет… мы с ним по поводу тебя не говорили. А ты? Ты, надеюсь, меня не выдала?

— Нет.

Не углубляюсь в подробности, ещё раз прощаюсь и даю отбой. Затем тру лицо ладонями и решительно встаю.

Кран работает. Окно закрыто, ручка на месте. Газ идёт, вентиль крутится.

— Шланг бы поменять, но это я не имею права, в газовую службу надо звонить, — сообщает Гена. — Хочешь, позвоню, договорюсь?

— Слушай, будь добр, я совсем в этом ничего не понимаю, — признаюсь. — Видишь, какая я к жизни не приспособленная. Всем занимался муж…

— Занимался? — переспрашивает Гена. — Вы поссорились? Ты поэтому сюда приехала с дочкой?

— Типа того.

— Надолго?

Пожимаю плечами.

— Время покажет.

Мне не хочется обсуждать свою личную жизнь с бывшим одноклассником. Не хочется, чтобы он жалел меня, поэтому меняю тему.

— А ты, Ген, оказывается, не только доктор, но и на все руки мастер.

Тот фыркает и усмехается.

— У нормального мужика руки должны из правильного места расти, мне так отец говорил. А я папу слушался, — подмигивает.

Он, видимо, тоже решил закрыть тему моей неудавшейся личной жизни и пытается рассмешить.

Не слишком, но работает.

— Какой хороший сын. Так… обедать будешь? Я сейчас быстро всё сделаю.

Холодильник у меня загружен, только готовить было не на чем.