Книга Измена. Осколки нас, страница 21 – Татьяна Тэя

Я сама пережила развод родителей примерно в её возрасте.Пускай они два года спустя снова сошлись, прекрасно помню чувства, которые испытывала. И глухую боль, которая до сих пор со мной, несмотря на то, что прошло уже много лет и родители снова вместе. Возможно, им была нужна эта передышка? Никогда не спрашивала маму, почему они с папой расставались, а сама она не упоминала. Может, тоже гульнул налево? Отец мог… Он всегда был видным и при деньгах, женщины к нему так и липли. Вероятно, мать и не выдержала.

Но он не завёл семью на стороне! Я — его единственная дочь, насколько знаю.

Надеюсь, это так.

— Мам, есть хочу.

— Иди в комнату, разогрею, позову.

Я заранее приготовила ужин и разложила еду по контейнерам, зная, что после долгой дороги будет не до готовки.

— Угу.

Дочь скидывает верхнюю одежду, а я щёлкаю выключателем и словно проваливаюсь в детство.

Ремонт тут делали лет десять назад, но запах… Пахнет в квартире, как и прежде.

Прошлым.

Первая проблема настигает меня на кухне. Я не могу повернуть вентиль на трубе, чтобы включить подачу газа. Так… видимо, ужин у нас сегодня будет не холодный, а ледяной. Микроволновки в квартире нет. Можно, конечно, поставить чайник и залить еду кипятком? Кошусь на него… Он электрический, давно не использовался. Надеюсь, не рванёт синим пламенем.

В ванной кран долго плюётся ржавчиной, потом раковина начинает наполняться не желающий никуда уходить водой. Засор… твою мать!

В комнате хочу открыть окно, чтобы проветрить, разогнать застоявшийся воздух, но ручка отваливается, сжимаю её пальцами и ругаюсь от души.

— Мам? — в дверном проёме Сашка. — Всё хорошо?

— Почти… — тяну, подавляя раздражение.

— Мы папе-то звонить будем?

— Будем! — рявкаю через плечо, и дочь жмурится, а затем убегает, и я падаю на диван, роняю лицо в ладони.

Чёрт! Сорвалась… Санька ни в чём не виновата.

Шмыгнув носом и смахнув слёзы, встаю. В горле тошнотный ком. Это токсикоз. Первые признаки появились недавно. Меня постоянно мутит, только понять не могу: из-за беременности или от нервов. Одно накладывается на другое.

Дышу, пытаясь унять тошноту, но битва проиграна. Несусь в туалет, где меня выворачивает. Сухие спазмы до боли скручивают мышцы живота. Отвратительное ощущение.

— Мама? Мамочка? Что случилось? Ты заболела? — это Сашка волнуется за дверью.

— Всё хорошо, Саня. Ук-укачало в дороге, — нахожу наиболее правдоподобное объяснение.

Когда выхожу в коридор, мой родной ребёнок с серьёзным лицом ждёт меня.

— Мам, вы с папой поссорились?

Она хочет поговорить о том, что важно для неё. Наверняка, ужасно волнуется. Мы же оба для неё родные и любимые. Пытаюсь объяснить, насколько могу. Пусть будет поссорились, Саше так понятнее.

— Да, милая.

— Сильно? — уточняет с опаской.

— Да.

— Надолго?

— Не знаю, дочь.

— Надо мириться.

Вот как ей объяснить, что у взрослых бывают такие ситуацию, что просто сцепить мизинчики и произнести волшебное «мирись-мирись и не дерись», недостаточно.

— Хочешь… — скрепя сердцем предлагаю. — Хочешь… ты с папой пока побудешь? А я тут… одна.

Дочка не обязана страдать вместе со мной. Наверное, так лучше. Обживусь, привыкну, потом её заберу, да?

— Нет, — мотает головой. — Я тебя не брошу,мамочка, — тянется, чтобы обхватить меня тонкими ручками, и сладко чмокает в щёку.