Книга Щенки, страница 103 – Дария Беляева

Когда сердце забилось, я ее поцеловал, и она дала мне себя поцеловать, и другое всякое тоже дала – потрогать ее, приласкать.

Она хорошая, чувствительная, даже если под одежду не залезать. Она и не протестовала – спокойно приняла, что я к ней полез, и целоваться хотела охотно.

Когда в трусы ей полез только – заупиралась, хотя вчера ей все понравилось.

– Ладно, – говорю. – Давай тогда ты мне приятно сделаешь.

Взял ее лапку и положил куда надо. Глаза у нее стали по пять копеек, что делать она, может, в теории и знала, но практическая часть ей не была близка. Она закусила губу, погладила меня как-то совсем по-дурацки, что-то там неуверенно поделала, но вышло обалденно.

И вот мы лежим, и она смотрит в потолок глазами своими блестящими. И вдруг сказала:

– Это здорово и интересно.

– Ну да, – сказал я. – Если б это было скучно и некруто, мы бы вымерли все.

Тогда она спросила:

– А мы встречаемся, Виктор?

Я сказал:

– Могу даже жениться, если дашь себя потрахать.

Тогда она отвернулась, вытянула руку,принялась гладить тумбочку, как живую зверушку.

– Ты любишь убивать людей, Виктор?

– Чего ты заладила?

– Ну, ты пришел ко мне в постель, и ты пахнешь кровью. Я подумала, что это может быть связано.

– Я подумал, что ты извращенка. Кстати, вообще неприятно получилось.

Она повернулась ко мне. Я спросил:

– Рассказать?

– Расскажи.

Мы поболтали еще чуточку и уснули, но покой мне только снится – опять звонок среди ночи, по счастью телефонный.

На том конце провода Анжела рыдает, ну, думаю, все, накрылся. И последними словами моими к нему в таком случае стали «иди в жопу, Юр», и я его не защитил. Это длилось примерно пять ужасных секунд, потом Анжела затараторила.

– Витя, приезжай, у Юры что-то с головой, я не понимаю, что делать!

– Понял тебя. Антону звонила?

– Он трубку не берет! Пожалуйста, Витечка, солнышко, приезжай, я не знаю, что с ним такое творится! Давай я тебе таксошку вызову, а? Только побыстрее, ладно?

Потом, чуть понизив голос, она сказала:

– Юра, по-моему, с ума сошел.

– Адрес мой помнишь?

– Он у Юрочки записан.

– Вызывай такси тогда, я одеваюсь.

В общем, под утро, в четыре, в темнейший час, поехал к нему в Коломенское. Тоня дремала у меня на плече всю дорогу.

Анжела, заплаканная, в блестящей шелковой ночнушке, открыла нам дверь. Она потянула Тоню за руку внутрь, я сделал шаг следом.

Тоня спросила:

– Что случилось у вас?

– Он в ванной там! – сказала Анжела. Я прям в ботинках пошел в ванную, попытался открыть дверь, но она оказалась заперта.

– Вот! – сказала Анжела. – Он не открывает?

– А что говорит?

– Что он хочет вытащить у себя что-то из головы!

И она зарыдала опять, пуще прежнего. Я огляделся – страшный бардак, везде вещи раскиданы, жесть. Я сказал:

– Не реви.

Стукнул в дверь, громко.

– Ты чего там?

– Он себя очень странно вел! Он сказал – там что-то ползает.

– Открой, Юр! Я дверь сломаю! Открывай давай!

Тут я услышал его голос, какой-то надломленный. И Юрка сказал мне:

– Кто-то подселил в мою голову это существо! Я вытащу его через ухо!

Ну вот тогда, да, мне все-таки действительно стало стремновато, потому что одно дело – вещи сугубо реальные, вроде бандитских разборок, а другое дело – нечто неосязаемое в голове моего брата, а я и помочь никак не могу.