Онлайн книга «Щенки»
|
Чай подсластил ей от души. – На, руки грей. Но не пей горячий, кожа слезет. Она смотрела на меня огромными глазами, и мне показалось, что она сейчас задрожит. Но дрожать, наверное, слишком мудрено было для ее мертвого тела. – Спасибо, – прошептала Тоня одними губами, отвернулась от меня, обхватив кружку с чаем. Тут телефон зазвонил. Стало неприятно, подумал, вдруг с отцом там чего. Телефон со столешницы на стол переставил, чтоб сидеть и на Тоню смотреть. – Ешь, – сказал я еще раз, потом поднял трубку. – Алло. – Витя? Ты дома? – Привет, Ленок, ты что ль? Я протянул руку и погладил Тоню по голове. Всю ее голову мог рукой обхватить легко, или пол-лица ей закрыть. Она посмотрела на меня. Не сказать, что сильно красивое у нее было лицо: остроносая, крысиная немножко мордочка, слишком резкие черты, и сама вся слишком хрупкая, нелепец. Но мне приятно было, что она такая хрупкая. Тоня, когда услышала, что я с женщиной говорю, чуть нахмурилась. Вообще-то Лена – батина жена бывшая. По молодости у нас с ней отношения не шибко складывались: она очень добрая женщина, а я не очень простой человек. Теперь я, в общем, ей за многое благодарен. С папкой-то они развелись, конечно. Сложно его выдерживать. Развестись – развелась, даже уехала в Минск к родителям, но все-таки не бросила папку моего окончательно: звонила, навещала. Звонила чаще ночью – потому как папка не мог ночью спать. Лена сказала: – Значит, в дурдоме он еще? – Ну да, – сказал я. – Я звонил – он в остром. В понедельник-вторник съезжу к нему, а выписка – не знаю, когда. В конце месяца, может. Ну, ты их знаешь – не говорят так сразу. – Понятно. Голос мягкий у нее был, и еще смягченный – расстоянием, тихим потрескиванием в телефонной трубке. Уютненько, короче говоря. Тоня потихоньку все-таки взяласьза бутерброд, не то чтоб жадно его изжевала – как это в фильмах ужасов бывает, а ела, напротив, медленно-медленно. – Как ты, Вить? Какие новости? – Ну, вот Заир опять Конго стал. Прикинь? – Ох и да. – Да уж. Еще мать померла. – Катя? – Запасной, к сожалению, не было, одна Катя. Ага. – Ужас какой, а что случилось? – От водки мозг опух. Эх, думал я, жалко, что по молодости головы у меня не было. Перед глазами возникал Ленин образ: короткие русые волосы с завивкой, родинка над верхней губой, добрые, синие глаза и вечные платья в ярких цветах. – Ты приезжай как-нибудь, – сказал я. – Поболтаем. – А у тебя-то какие планы? – Не знаю пока. – Схоронили Катю-то уже? – А то. Ну, там Юрик всем занимался. У него бизнес, он хорошо сейчас поднялся. Я так, на подпевках. Гроб вот носили, прикинь. – Так нельзя. – Ну, нельзя. А почему нельзя? – Не знаю. Говорят, разве что дальним родственникам можно, которые упокойницу и не знали вовсе. – Ну ничего. У меня такое ощущение, что я ее и не знал. – Ты не пьешь там? – Пью. Новый год же. Я смотрел, как Тоня аккуратно подступается ко второму бутерброду. Очень меня это порадовало. – Много не пей. – Не буду. Ты-то так? – Да полегоньку. У матери коленки болят, на рентген очередь. – Я деньгу подзаработал. Надо тебе? – Ой, да не надо. – Надо, – сказал я. – Пришлю тебе, завтра на почту схожу. – Глупости, Витя. – Да мне реально девать их некуда. – Семья тебе нужна. – Семья всем нужна, это ж ячейка общества. Такой я одинокий, пришли мне подружку. |