Книга Щенки, страница 67 – Дария Беляева

– Ну сегодня же Сочельник! – сказал я. – Завтра Рождество! Это здорово! Очень здорово! Добро победит зло! Завтра! Хотя бы ненадолго!

Я притворялся, конечно, очень-очень пьяным, но на деле был опасно близок к трезвости. Глядел по сторонам, пытался понять, есть ли в зале кто подозрительный – ну, понятно, что так не всегда угадаешь, однако риски и возможности я оценивал. Непохоже было, что у кого-то оружие, или недружественные намерения – а окружали Юру и Сережу вообще парочки.

И никто не обращал на него внимания – все смотрели на меня, кроме парочек – парочки смотрели сначала друг на друга, а потом на меня. Мол, что за идиот.

– Я не философ, но жизнь – это сложно, – говорил я, расхаживая по залу и стараясь подметить что-нибудь важное или опасное. – Два раза ее не прожить, и вышло как вышло. Но есть надежда за пределами этого мира, после смерти есть надежда, что получится иначе. А?

Метрдотель кашлянул, так старательно, что это переросло в легкий приступ, я осторожно хлопнул его по спине.

– Всё нормально, – сказал я. – Завтра Рождество. Радость! Всех с праздником! Никто не грешен, я всем мне зло сделавшим все прощаю, живите, как можете.

Я говорил громко, и Тоня услышала меня. Она быстрым шагом подошла к метрдотелю.

– Простите,я была в уборной! Простите, пожалуйста! Он прошел две войны!

Я показал на пальцах: три.

– Три войны, – сказала Тоня. – Он просто хотел посидеть у фонтана.

Но у фонтана я уже не хотел сидеть, нет, нам надо было в другое место. Я замер, чуть приоткрыв рот, будто бы слушал что-то. Охранник напрягся еще больше, метрдотель засуетился.

– Ваш муж…

– Пожалуйста, не выгоняйте его, ему просто нужно успокоиться.

Я мог расслабиться и спокойно удостовериться: действительно, никого подозрительного. Ну, на мой вкус – а гарантии только Бог дает.

Тоня, такая маленькая и трогательная, а я – пугающий. Мы отличная команда. Она взяла меня за руку и, приподнявшись на цыпочках, прошептала метрдотелю:

– Не надо его выгонять на улицу, ему там будет неспокойно, небезопасно. Пожалуйста, он придет в себя, и мы уйдем.

Я старательно делал вид, что к чему-то прислушиваюсь, а лицо мое приобрело, ну, я надеюсь, довольно бессмысленное выражение.

– Пойдем, пойдем.

Тоня потянула меня за собой. Я старался двигаться аккуратно, чтобы пистолет в штанину не свалился – неудобно пиздец, врут все в кино. Все ковбои должны носить кобуру.

Тоня усадила меня на диванчик. Метрдотель, сцепив зубы, сказал не очень внятно:

– Пусть придет в себя. Если нужно будет вызвать скорую, скажите.

Тоня покачала головой, не надо, мол, скорую.

А охранник наклонился к нам и сказал:

– Может, успокоительное? У нас в аптечке корвалол есть.

Так мне дали корвалола – а я и не против – спокойствие в жизни никогда не помешает.

Мы сидели теперь на удобном мягком диванчике, что было не очень хорошо для ПМки за моим поясом, но неплохо для меня.

– И что теперь? – шепотом спросила Тоня. Она все еще держала меня за руку.

– Ну, внутри, походу, никого подозрительного нет, – сказал я. – Поэтому мы заняли эту позицию. Если кто зайдет, у нас преимущество – мы его сразу снимем. Для пары человек эффекта внезапности хватит. А если это бригада – ну что ж, умирать тоже надо уметь.

– Это не очень нормально, – сказала Тоня.

– А, – я махнул рукой. – Тут все средства хороши.