Книга Честность свободна от страха, страница 120 – Саша Фишер

Чеканным шагом вошел еще один слуга.

— Фрау Ирма штамм Габленц и ее сопровождающий!

Разговоры смолкли, в дверях появилась полная величественная дама лет пятидесяти в темно-синем шелковом платье.

— Хм, забавно! Когда они успели помириться? — Шпатц не заметил, как рядом появился Крамм. Он жевал крохотный бутерброд, запивая его игристым вином из хрустального бокала.

— Вы знаете, кто это, герр Крамм?

— Это сестра мужа Роземари, — Крамм взял с тарелки с закусками трубочку с креветочным кремом. — И с момента его смерти они только и делали, что ссорились.

Тут сопровождающий, очень хрупкий и похожий на подростка молодой человек повернул голову, и Шпатц узнал его. Это был Флинк! Только теперь он был одет, понятное дело, не в робу карантинной зоны и не в висящий на нем мешком пиджак.

— Дорогая Роземари, — фрау штамм Габленц сделала несколько шагов навстречу своей невестке. — Я очень рада, что между нами больше нет всяких недоразумений…

— О, Ирма… Я думала, что ты не придешь на мой скромный вечер танцев, — фрау Габленц улыбнулась, но улыбка вышла кислой. Как будто она пригласила ее из вежливости и надеялась, что та проигнорирует это приглашение.

— Тот парень с ней делаеттебе знаки, герр Шпатц, — Крамм склонился к уху Шпатца.

— Да, вместе были в карантинной зоне Гехольц…

Шпатц открыл глаза. Вопреки опасениям, он проснулся живым и невредимым у себя дома, на Тульпенштрассе.

— Герр Грессель, вы проснулись? — снова постучал комендант, и Шпатц сообразил, что его разбудило.

— Спасибо, герр комендант, — сказал Шпатц и спустил ноги с кровати, ежась от утренней прохлады. Он постарался восстановить в памяти вчерашний вечер.

После прихода Ирмы, настроение Роземари испортилось, и Крамм со Шпатцем по очереди пытались ее разговорить, в танцах и без.

А Ирма, тем временем, громко и многословно пела дифирамбы своему новому художнику — Флинку. Он подрабатывает в «Билегебен Цайтунг» и рисует картинки для тех публикаций, которым фотографы почему-то не сумели снять репортаж.

— Мальчик — настоящее сокровище, — повторяла Ирма и нежно смотрела в сторону своего хрупкого протеже, не очень умело, но с энтузиазмом танцующего с очередной пожилой фрау.

Переброситься парой фраз с Флинком Шпатцу удалось лишь через часа два после его появления. Они договорились встретиться через пару дней и обменялись адресами. Шпатц протянул руку к карману пиджака, и вместе с бумажкой с корявыми каракулями от Флинка (надо же, талантливый художник, а пишет будто только вчера научился…) выпорхнул глянцевый листок с изображением подсвеченного огнями люфтшиффа.

«Люфтшифф Шреклих.

Маскарад.

Входной билет на одну персону».

Ах да… Проводив гостей, расстроенная Роземари попросила Шпатца и Крамма остаться и составить ей компанию. Они устроились в маленькой гостиной с уютными креслами и сначала пили медовый ликер беренфанг, собственного приготовления фрау Габленц, потом перешли на шерри, которое принес Крамм, но до него раньше не доходила очередь. Потом фрау Габленц опять вспомнила Ирму и загрустила.

Тогда Крамм сказал, что у него есть идея. И все трое пошли в огромный гардероб, Шпатц и Крамм примеряли фраки, смокинги и даже камзолы. А Роземари сидела в кресле, хлопала в ладоши и рассказывала свои обожаемые ужасные вещи, про хозяев, когда-то носивших эту одежду.