Книга Дело о нескончаемых самоубийствах, страница 96 – Джон Диксон Карр

Я не смог бы вас прикрыть, даже если бы хотел. Впрочем, это не входило и не входит в мои намерения. Но кое-что я могу для вас сделать. Я могу придержать это признание для полиции в течение сорока восьми часов, чтобы вы успели скрыться. Для выезда из страны по установленному порядку нужно получить официальное разрешение. Но вы находитесь недалеко от Клайдсайда, и думаю, что тут вы без труда найдете услужливого капитана, который возьмет вас на борт отплывающего корабля. Если вам это удастся, то будьте уверены, что в наши недобрые дни обратно вас не вернут. Подпишете признание – и я отпущу вас на все четыре стороны. Откажетесь – и мои показания будут у полиции в ближайшие полчаса. Что скажете?

Чепмен смотрел на него со смесью ужаса, недоумения, неуверенности и скептицизма.

– Я вам не верю! – пронзительно выкрикнул он. – Откуда мне знать, что вы не заберете это признание и не сдадите меня сразу же полиции?

– Потому что, если бы я был достаточно глуп, чтобы так поступить, вы бы смогли спутать все карты, рассказав правду о смерти Ангуса. Вы бы смогли лишить этих двоих денег и поведать Элспет, чтó на самом деле совершил ее обожаемый Ангус. Вы можете помешать мне добиться того, чего я пытаюсь добиться. Вы зависите от меня, но не забывайте, что и я завишу от вас.

Чепмен снова затеребил свой галстук. Доктор Фелл достал большие золотые часы и взглянул на них.

– Это, – просипел Алистер Дункан, – самая что ни на есть незаконная, мошенническая…

– Вот что, – взорвался Чепмен, – вы все равно не позволите мне уйти! Это ловушка! Если вы придержите все эти улики и мое признание, то вас привлекут за соучастие в преступлении постфактум!

– Полагаю, что нет, – вежливо ответил доктор Фелл. – Если вы проконсультируетесь с мистером Дунканом, то он сообщит вам, что в шотландском праве нет такого понятия, как соучастие в преступлении постфактум.

Дункан открыл рот и снова закрыл его.

– Уверяю вас, – продолжал доктор Фелл, – что я учел все аспекты моего злостного мошенничества. Также я предлагаю, чтобы правда без всяких прикрас осталась известной только тем, кто сейчас находится в этой комнате, – то есть только нам и больше никому. Здесь и сейчас мы поклянемся хранить тайну до конца наших дней. Вы согласны?

– Я – да! – воскликнула Кэтрин.

– И я, – подтвердил Алан.

Дункан стоял посреди комнаты, размахивая руками – бурля, кипя, но не находя слов. Надо же, подумал Алан, оказывается, клокотание может быть не только забавным или, скажем, нелепым, но и страдальческим, и даже ужасающим.

– Я прошу вас, – начал Дункан, – я умоляю вас, сэр, пока не поздно, остановиться и хорошенько обдумать то, что вы предлагаете! Это выходит за все рамки! Разве я, профессионал с безупречной репутацией, могу выслушивать это, не говоря уже о том, чтобы одобрять?

На доктора Фелла эта тирада не произвела никакого впечатления.

– Надеюсь, что можете, – спокойно ответил он. – Потому что я намерен довести это дело до конца. И я надеюсь, что уж кто-кто, но не вы, мистер Дункан, опрокинете этот возок, который вы так старательно и многотрудно оберегали долгие годы службы. Неужели вас, шотландца, нельзя склонить к благоразумию? Неужели вам придется получить урок практичности от англичанина?

Дункан громко застонал.

– Тогда, – произнес доктор Фелл, – я полагаю, что вы все же бросили свои романтические представления о правосудии и будете теперь грести с нами в одной лодке. Что ж, вопрос жизни и смерти сейчас находится исключительно в руках мистера Уолтера Чепмена Кэмпбелла. Я со своим предложением не собираюсь ждать весь день, мой друг. Ну, что скажете? Признаетесь ли вы в двух убийствах и уберетесь восвояси? Или намерены отрицать оба и быть повешенным за одно из них?