Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 122 – Анго Сакагути

– Моя жена на восьмом месяце…

Но его грубо оборвали:

– Дурак ты! Думаешь, в старые времена хоть один самурай ждал, пока жена родит, чтобы пойти на войну? Вот олух, такую чушь несешь!

После этих слов попрощаться ему было не суждено – Сёдзиро схватили за руки и обвили за талию, и, словно в дурном сне, он оказался запертым в храме Канъэйдзи в Уэно.

Хотя они и проиграли войну, в отряде из тринадцати человек, в который входил Сёдзиро, никого не ранили. Эти люди обладали ловкостью – они не бросались в бой с горячностью, а воспринимали войну как удовольствие. Решив, что будет интересно немного попутешествовать, они сбежали из Эдо, свернули с Накасэндо[113]и направились на север в Осю[114]. По пути травили байки о войне, ели и пили бесплатно, развлекались за чужой счет. Из Нихонмацу через Сэндай они наконец достигли Сиогамы[115]. Однако, вопреки их ожиданиям, не все местные феодалы поддерживали сёгунат. Разыгрывая из себя героев и хвастаясь тем, что они беглые солдаты, легко можно было оказаться под арестом. Вернуться в Эдо беглецы не могли, потому решили бежать морем в Мацумаэ[116]. Однако не нашлось ни одного лодочника, который согласился бы их перевезти – все боялись неприятностей. Оставалось лишь ждать попутного судна до Мацумаэ.

Почти месяц компания от безделья слонялась по домам куртизанок в Сиогаме. От долгого мучительного ожидания товарищам стал безразличен и арест, и даже смерть. Готовые умереть с мечом в руках, они не расставались с оружием, слегка вытащив лезвия из ножен[117], и продолжали купаться в алкоголе. Хоть в домах куртизанок и смирились с их присутствием, считая их чем-то вроде ходячего проклятия, но ежедневно предоставлять столько выпивки они не могли. И тогда за спиртным посылали Сёдзиро. Он шел в винную лавку, и, если его вежливые просьбы не срабатывали, вся банда вынимала мечи и отправлялась на «переговоры» – в конце концов им наливали везде.

Они стали изгоями в Сиогаме. Когда говорили, что «Банда хорьков» идет по улице, весь город затворял двери, и улицы мгновенно пустели.

«Банда хорьков» – это про них. Покидая Эдо, они называли себя «Отрядом капп»[118]. Но, добравшись до провинции Осю, заметили странную вещь: оказывается, у сверхъестественной силы каппы есть предел на севере. Чем южнее, тем могущество каппы сильнее: в легендах Кюсю они почти такие же сильные, как Сунь Укун[119]. Но по мере продвижения на север – через Тюгоку, Кинки, центральную Японию – они становятся слабее и уступают даже Чжу Бадзе[120]. Примерно от района Канто их мощь начинает резко падать, а в Осю каппа вовсе теряет силу.

Тут словом «каппа» называли водяного клопа, жука-плавунца, что живет в реках, подобного золотистой жужелице. Так что каппа в глазах местных был довольно жалким созданием.

Поняв, что сила капп не безгранична в суровых северных землях, они осознали шаткость своего положения. Но поскольку им предстоял побег дальше на север, они сменили название отряда на «Банду хорьков» – словно подчеркивая отчаянность своего бегства с ветерком[121].

Всякий раз, когда Сёдзиро посылали за выпивкой, он предпочитал ходить в «Сёран», винокурню, производящую сакэ. Только в этом месте к робкому мужчине проявляли жалость и сочувствие, обращались с ним иначе, будто он не состоял в шайке. Особенно тепло принимала его единственная дочь хозяев, О-Ёнэ, и, похоже, ее родители не возражали против такого отношения. Это было для Сёдзиро глотком свежего воздуха, облегчением тоски по дому.