Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 61 – Анго Сакагути

– Доброе утро, матушка. Доброе утро, сестра, – вежливо кланялась Сакико. Иногда они виделись единственный раз за весь день. Если Сакико становилась нужна, за ней посылали служанку, хотя порой вдова сама навещала девушку в ее комнате. Кикуко же к ней не ходила. И все же, ни одна из них не была злой. Они не презирали Сакико, не гнали ее, хоть она и появилась в этом доме словно ветром занесенная. И хотя Сакико была им за это благодарна, она не имела возможности с ними сблизиться. Она так и не смогла почувствовать родственной связи ни с вдовой, ни с сестрой.

Сёдзи и Сакико поженились по любви. Для периода Мэйдзи это редкость, кроме того, Сакико была дочерью мелкого торговца говядиной. В их скромной лавке частенько не хватало работников, и ей приходилось самой обслуживать клиентов.

Она, ничего не подозревая, влюбилась в Сёдзи, когда тот был еще студентом, и поэтому, когда узнала, что он выходец из чрезвычайно зажиточной семьи, решила, что им не суждено создать семью. Разве могли родители или родственники Сёдзи одобрить это? По тем временам это стало бы немыслимым прецедентом. Однако, вопреки всему, мать Сёдзи не стала возражать. И так, сразу после окончания Сёдзи университета, они поженились. На тот момент ему исполнилось двадцать два, а Сакико – восемнадцать. В прошлом году она стала молодой госпожой дома Асамуси. По прошествии года Сакико узнала тайну этого семейства. Вполне ожидаемо, что вдова Сугико не противилась их женитьбы, ведь у каждого из семьи Асамуси в жилах текла «порченая» кровь, из-за которой они не могли породниться с приличными семьями. Клептомания была, пожалуй, самым безобидным из всех проявлений этой проклятой крови.

Сакико ненавидела младшего брата мужа – Кадзую, который сейчас учился в университете. Кадзуя был блестящим студентом. Учитывая ум его матери и старшей сестры, рождение в этой семье блестяще талантливого младшего брата стало закономерным, и только Сёдзи, несмотря на таких родственников, не обладал выдающимися способностями. С точки зрения окружающих, он, конечно, не выглядел дураком, но в кругу семьи сильно выделялся. Кадзуя обращался с братом как с идиотом. Потому и к его невесте Сакико относились так же. Он всегда бросал на нее ехидный снисходительный взгляд, а затем равнодушно отворачивался. Подобное обращение злило куда сильнее любой открытой насмешки.

И именно Кадзуя был тем, кто, как бы случайно, без всякого зазрения совести разболтал, что у его семьи проклятая кровь. Словно его самого это никак не касалось.

Хотя считается, что скончавшийся муж вдовы, Асамуси Гонроку, умер от болезни, на самом деле он покончил с собой. И суицид он совершил не просто так. Он понял, что болен проказой, обнаружив у себя признаки болезни. Разузнав о проказе, он убедился, что заражен, в конце концов не выдержал и покончил с собой. Его самоубийство было крайне трагичным. Он, самостоятельно орудуя ножом, вырезал у себя пораженную плоть и содрал кожу, даже со лба. После чего вспорол себе живот.

Сакико не в силах была поверить рассказу Кадзуи. И тем не менее, спрашивать мужа страшилась. Все потому, что начала уже кое-что подозревать.

В этот дом частенько захаживал человек, который вел себя как член семьи. Его дружелюбие, манера вести себя с напускной важностью, а также тот факт, что люди относились к нему с почтением, хоть и скрывая неприязнь, заставляли думать, что он – просто влиятельный дальний родственник, но, когда Сёдзи заболел, этот человек пришел с сумкой через плечо, представился врачом и начал осматривать его. Он оказался главным врачом больницы Ханада, и вовсе никаким не родственником.