Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 63 – Анго Сакагути

Ребенком внутри ее утробы завладел дьявол. Возможно, стоит избавиться от плода и бежать из проклятого дома Асамуси? Она любила мужа. Но страх перед проклятой кровью был сильнее.

Сакико с ненавистью думала о вдове и Кикуко, которые, считая ее девушкой низкого происхождения, спокойно сделали ее частью этого злополучного наследия. Да и сам ее муж, часом, не такой же злодей? Выходит, что раз с хорошей семьей узы связать не получится, то с девушкой низкого происхождения можно?

Сакико, разволновавшись, вдруг пришла в ярость. Она приперла к стенке Сёдзи с вопросом:

– Ты выбрал дочь мясника, потому что решил, что такая, из простонародья, годится в жены прокаженному и жаловаться не станет? Нет моих сил больше находиться в этом доме.

Сёдзи, хоть и туговатый на ум, но, как и положено сыну богатой семьи, обладал природной хваткой, хитростью и умением не упускать своего. Он был готов к тому, что рано или поздно это случится, и отреагировал поразительно спокойно:

– Мне действительно жаль, что я скрыл тот фат, что являюсь сыном прокаженного. Однако как я мог сказать девушке, которую люблю, что мой отец на самом деле заболел проказой, сошел с ума и покончил с собой? Я скрыл это вовсе не из злого умысла. Поверь, то, что отец страдал от проказы, сошел от этого с ума и убил себя, стало для меня таким же громом среди ясного неба, проклятьем злой судьбы. До смерти отца я и не знал о болезни. Наверное, он и сам до последнего не знал. Именно поэтому, когда болезнь проявилась, он был настолько потрясен, что обезумел. Прошу тебя, сжалься, попробуй понять, как тяжело нам всем пришлось.

Сакико, когда перед ней так убивались и извинялись, естественно, не могла не почувствовать, как любит ее муж. Поначалу она даже не находила что ответить. Из ее груди вырвался непроизвольный тяжелый вздох.

– От проказы ведь страдает все: и лицо, и руки-ноги.

– Давай не будем об этом. Как подумаю, что и меня может постигнуть то же, каждый день смотреть на себя в зеркало становится страшно. Говорят, все начинается с того, что лоб и бровные дуги начинают блестеть, кожа там твердеет, будто нарастает шишка. Когда умер отец, я был молод, мне исполнилось всего восемнадцать, и я ничего не знал про проказу, поэтому даже не заметил, что с отцом что-то не так, но теперь – каждое утро, когда я гляжу на себя в зеркало, ты не представляешь, как я переживаю.

– И все-таки, что ни говори, ваш старший брат – человек честный и благородный. Ведь он бежал в другую страну, оставив ту, которую любил всем сердцем. Когда есть пример такого достойного брата, твоя собственная трусость вызывает у меня еще большее возмущение.

– Нет, это мой брат чересчур чувствительный. У него ведь даже не было никаких явных признаков болезни, а он, не в силах спокойно оставаться здесь, бежал за границу. Он слишком серьезно к этому отнесся. Ладно, если бы за границей действительно нашелся великий врач, лечащий проказу, но зачем же паниковать до такой степени? И потом: разве, бежав за границу, он там не женился? Раз иностранка, то ее можно обманывать? Вот вам и высоконравственный человек.

– Он действительно женился?

– Так он заявил в письме. Говорил, что больше не вернется в Японию. По словам человека, вернувшегося из-за границы, брат женился там на непонятной женщине, много выпивает и совсем запустил себя.