Книга Остров пропавших девушек, страница 96 – Алекс Марвуд

Водитель открывает дверцу, девушки усаживаются в машину и уезжают.

«Любопытно», – думает она.

– На что это ты так засмотрелась? – спрашивает Ларисса, остановившись рядом с ней.

– Мне казалось, их было четверо, – отвечает Мерседес.

– Четверо кого?

– Девушек.

Мать мрачнеет. Если она даже видела, обсуждать не станет. О таких вещах не принято говорить. Особенно людям приличным. Такие девушки словно не существуют.

– Разве не четверо?

– Понятия не имею, – произносит Ларисса.

– Разве ты не видела, как они поднимались на борт?

– Видимо, не заметила, – пренебрежительно отвечает она и уходит подать на девятый стол кролика со спагетти.

Татьяна заявляется на следующее утро в половине десятого как ни в чем не бывало. Шагает со своей пляжной сумкой по террасе, приветственно машет Серджио, который отвечает ей аналогичным жестом, и мимо столов, где завтракают клиенты, шествует к Мерседес.

– Ты опоздала, – произносит она.

Мерседес решительно выпрямляется и отстраненно на нее смотрит. Ночью ее научила этому Донателла. Теперь ее ледяной взгляд идеален.

На секунду, всего на секунду Татьяна замирает в нерешительности. А потом говорит:

– Ладно тебе, Мерси, что это с тобой? Ты все еще про тот случай? Боже, это же была просто шутка.

– Мерседес, – отвечает она. – Меня зовут Мерседес.

Гнев придал ей храбрости. «Я не твоя вещь, чтобы называть меня, как тебе захочется». Она смотрит Татьяне в глаза, смело выдерживая взгляд. «И первая глаза не опущу. Ни за что на свете. Пошла ты к черту».

– Да по фигу, – отвечает Татьяна.

Мерседес твердо стоит на своем.

Противостояние длится целую минуту. Чтобы чем-то занять мысли, Мерседес считает секунды. «Я с тобой не пойду, – посылает она мысленный сигнал. – Никакие мы с тобой не подруги».

Татьяна опускает взгляд, поворачивается и направляется обратно на яхту отца.

В половине двенадцатого снова подъезжает машина. Но на этот раз едет не к яхте, а останавливается перед «Ре дель Пеше». Из нее выходит Луна Микалефф и, не обращая на женщин никакого внимания, проходит внутрь.

– Ой-ой! – восклицает Донателла.

– Перестань, – осаживает ее Мерседес.

– Все в порядке, – говорит Ларисса, – я тебя в обиду не дам.

Через пять минут Луна Микалефф выходит и сразу садится в машину.

На послеполуденной жаре они трудятся в поте лица. Шпритц с «Аперолем». Кампари-сода. Три пива. Джин с тоником. Кому в такой зной придет в голову употреблять алкоголь? Конечно же, тем, кому нечего делать.

– Мерседес! – зовет с порога ресторана Серджио. – На два слова.

Она идет к нему. Ларисса кивает Марии с Донателлой, веля взять на себя закрепленные за ней столики, и снимает передник.

Серджио стоит к ним спиной, облокотившись на барную стойку.

– Завтра ты вернешься туда, – говорит он. – К девяти утра.

– Нет, – отвечает Ларисса.

– Да, – заявляет Серджио.

– К этой девчонке я ее больше на пушечный выстрел не подпущу, – стоит на своем Ларисса.

– У тебя нет выбора, – отвечает он.

– Есть. И у нее тоже. Пусть найдет себе другую девочку для битья.

Серджио поворачивается. На его лице из-под загара проступает бледность.

– Она подписала контракт.

Ларисса презрительно фыркает.

Он протягивает руку и показывает лист бумаги.

– Вот. Видишь?

Ларисса хватает контракт и рвет его. Один раз, два, три, четыре.

– А это ты видел? – бросает она ему в лицо.