Книга Страшная тайна, страница 101 – Алекс Марвуд

– Не для этого, но да.

Симона – сообразительная девочка. Наблюдательная. Клэр сомневается, что ее собственные падчерицы поняли эту схему. Она нарядилась в золотое гобеленовое платье, которое слишком взрослое для нее и немного великовато, и Клэр понимает, что Симона взяла одно из платьев мачехи, чтобы тоже пойти в ресторан.

– Ее вырвало, – сообщает Имоджен. – Мария отвела ее в туалет.

– О боже, – говорит Клэр. – Надеюсь, она ничем не заболела. Она сегодня вела себя довольно тихо. Я думала, это просто… ну, знаешь… после вчерашнего вечера.

– Мы прекрасно провели время в джакузи, пока вас не было, – говорит Симона радостно. – И она вроде бы получила массу удовольствия на пляже.

– Наверное, просто перевозбуждение и слишком много мороженого, – бубнит Имоджен. – Симона дала им ещемороженого на пляже. Тебе придется посадить их всех на диету, когда они вернутся домой.

Клэр смеется, потом замолкает.

– Ты сейчас серьезно?

– Ожирение скоро станет одной из главных политических проблем, – объявляет Имоджен свысока. – Мы же не можем читать лекции об ожирении всяким немытым голодранцам, когда сами таскаем с собой лишний вес?

«А к войне против наркотиков это разве не относится?» – думает Клэр. В последний раз, когда муж Имоджен выступал в программе «Время вопросов», он ратовал за пожизненное заключение для наркодилеров, и при этом под его носом практически видно было следы порошка. Но Клэр держит эту мысль при себе.

– Я не планировала читать никому лекции, – говорит она.

– Тебе все равно придется следить за весом девочек.

– Им по три года.

– Ну, ты же знаешь, что говорят о раннем ожирении.

– Они выглядят страдающими ожирением?

– Боже, – тянет Имоджен, – я ведь не критикуюих. Я просто говорю.

– Так не нужно говорить, – отзывается Клэр. – Просто не нужно.

– Нет. Не могу найти. Он, наверное, забрал их обратно, болван, – говорит Линда. Она подходит к двери на своих четырехдюймовых каблуках и кричит в сад: – Джимми! Где твоя сумка с вкусняшками?

Тишина.

– Джимми!!!

– Черт возьми, – говорит Шон. – Если местный маяк когда-нибудь сломается, береговая охрана сможет использовать тебя вместо сирены.

Джимми идет по саду, рубашка развевается на смуглом теле. Он весь день работал над своим и без того выразительным загаром. Начал пить он при этом в одиннадцать утра, причем сразу водку, «чтобы прийти в себя», и теперь походка у него отнюдь не ровная. Его пуделиные кудри намокли и прилипли к голове. Он явно сидел в бассейне, пока женщины кормили его детей. «В этом доме нет ни одного мужчины, который был бы готов тратить время на детей, – думает Клэр. – Как в семидесятые».

– Что?

– Где твоя сумка с вкусняшками?

– У камина.

Клэр чувствует мурашки на шее.

– Серьезно? В доме шестеро детей, а ты просто бросил ее там валяться?

– Остынь, сестренка, – говорит Джимми в своей тошнотворной манере. – Она на замке.

Он ковыляет через комнату и выуживает свой кейс из-за дивана. Открывает его на столешнице, словно М, показывающий Бонду свои последние разработки.

– Вот, пожалуйста, мадам. Одна полоска «Зопиклона» к вашим услугам.

Линда выхватывает блистер у него и начинает выковыривать таблетки.

– И позвольте заметить, – он кладет руку на ее обтянутую кружевом ягодицу, – что сегодня вечером вы выглядите особенно аппетитно.

Линда отпихивает его, даже не глядя в его сторону. Джимми пожимает плечами, как будто это абсолютно нормально.