Книга Проклятие фараона, страница 109 – Барбара Мертц

– Вот мы и пришли, Ситт-Хаким, – сказал он, переводя дух. – Мы на месте, солнце еще не зашло – я сделал все, как вы просили. Скажите этому человеку, чтобы он отпустил меня, и заверьте божественную Сехмет, что я выполнил ее приказ.

Он говорил сущую правду. Тонкий красный ободок еще горел там, где зашло солнце. Сумерки быстро сгущались. Оглянувшись, я поняла, что мы находимся почти на краю скалы, всего в ста ярдах от того места, где поднимались.

– Песий сын! – взревел Абдулла и затряс Али Хасана, так что у того застучали зубы. – Ты водил нас кругами. Нет здесь никакой пещеры. Что ты морочишь нам голову?

– Есть, – возразил Али Хасан. – Я сперва заплутал, с кем не бывает, но теперь привел вас куда нужно. Отдайте мне деньги и отпустите.

Разумеется, мы не обратили на его нелепые требования никакого внимания. Когда слуги по моей просьбе зажгли фонари, усыпанное звездами черное небо осветил лишь слабый дрожащий отблеск. При свете фонарей коварное лицо Али Хасана напоминало физиономию одного из ночных демонов, над чьими чарами он так насмехался. Его открытый рот, с торчащими гнилыми клыками, зиял черной дырой.

Абдулла взял фонарь и повел нас вперед, толкая перед собой нашего не слишком услужливого грабителя. Тропа уходила вниз. Вопреки моим страхам, она оказалась не столь опасной; но от спуска в почти кромешной темноте, да еще с неопытным спутником все равно захватывало дух. Бедный мистер О'Коннелл утратил свою гаэльскую joie de vivre; со стонами и тихими проклятьями он следовал за мной, и, когда свет упал на окровавленную повязку на его руке, я не могла не отдать дань его мужеству, так как знала, что его рана весьма болезненна. Мы уже почти достигли подножья скалы, когда Али Хасан повернулся и подал знак.

– Вон там. Теперь отпустите меня.

Хотя мне не впервой лазать по горам, я никогда бы не заметила расщелину, не укажи он на нее пальцем. Скалы здесь испещрены бесчисленными разломами и трещинами, каждая из которых отбрасывает собственную тень, и только тщательный осмотр может установить, какая ведет в пещеру. Пока Абдулла держал фонарь – и Али Хасана, – я внимательно осмотрела вход.

Он был низким и очень узким. Хотя мой рост всего пять футов с небольшим, мне пришлось пригнуться, чтобы пролезть. Однако под каменной притолокой места было больше, и по легкому сквозняку я догадалась, что передо мной – пещера. Правда, тьма в ней стояла кромешная, и я не стыжусь признаться, что не очень хотела пробираться дальше без света. Я крикнула Абдулле, чтобы он передал мне фонарь, высоко подняла его и продолжила путь.

Представьте себе полую сферу диаметром футов в двадцать. Теперь разделите ее надвое и оставьте для входа лишь узкую щель. Таковы были размер и форма представшего моему взору пространства, хотя, в отличие от гладкой поверхности сферы, стены пещеры были покрыты острыми камнями. Все это я заметила позже, потому что в тот момент смотрела лишь на скорченное тело у моих ног.

Он лежал на боку, с прижатыми к груди коленями, голова была откинута назад. Жилы на обнажившейся шее походили на иссохшие веревки. Его ладонь была так близко к моему ботинку, что я чуть не наступила на нее. Моя рука утратила должную твердость; фонарь дрогнул, тени затрепетали, и показалось, что его согнутые пальцы цепляются мне за ногу.