Книга Проклятие фараона, страница 120 – Барбара Мертц

Дверь резко распахнулась, и в комнату лавиной вкатилась мадам Беренджериа. Сегодня она была завернута в изодранный хлопковый мешок, парик отсутствовал. Я первый раз видела ее жидкие волосы, они были почти совсем седыми. Раскачиваясь, она обвела комнату воспаленными глазами.

– Так можно и с голода умереть, – пробормотала она. – Бесстыжие слуги… проклятый дом… Где же еда? Я требую… А, вот ты где!

Ее глаза остановились на моем муже, который отодвинул стул и выжидающе сидел, готовый к отступлению.

– Вот ты где, Тут… Тутмос, возлюбленный мой!

Она бросилась к нему. Эмерсон аккуратно соскользнул с места. Беренджериа оступилась и упала лицом, а точнее, животом, поперек стула. И, хотя меня нелегко смутить, я невольно отвела глаза от этого жуткого зрелища.

– Боже правый, – сказал Эмерсон.

Мадам Беренджериа съехала на пол, перевернулась и села.

– Где он? – вопросила она и, прищурившись, воззрилась на ножку стола. – Куда он подевался? О Тутмос, мой муж и возлюбленный.

– Полагаю, ее служанка сбежала с остальными, – устало сказала я. – Давайте отведем мадам обратно в комнату. Ума не приложу, как в такой ранний час она умудрилась раздобыть бренди?

Вопрос был риторический, и попытки ответить на него не последовало. Мы с Карлом и Вандергельтом не без труда подняли леди в вертикальное положение и вывели ее из комнаты. Я отправила Карла на поиски пропавшей служанки – или ее замены – и вернулась в гостиную. Леди Баскервиль удалилась, и Эмерсон спокойно попивал чай, делая пометки в блокноте.

– Сядь, Пибоди, – сказал он. – Настало время провести военный совет.

– Так тебе удалось убедить людей вернуться к работе? Настроение у тебя явно улучшилось, и я уверена, что отнюдь не знаки внимания мадам Беренджериа поспособствовали твоему доброму расположению духа.

Эмерсон пропустил мою остроту мимо ушей.

– Нет, – ответил он, – но я разработал план, из которого, может, кое-что и выйдет. Я собираюсь отправиться в Луксор. Увы, я не зову тебя с собой, поскольку боюсь оставлять дом без присмотра. Я доверяю только тебе. Слишком многое сейчас висит на волоске. Амелия, ты не должна оставлять молодого Баскервиля одного.

Я рассказала ему о том, что сделала, и его лицо выразило одобрение.

– Отлично. Дауд – человек надежный, но и за ним не помешало бы присмотреть. Ты ведь намеренно сказала, что молодому человеку хуже?

– Конечно. На самом деле все наоборот.

– Отлично, – повторил Эмерсон. – Будь qui vive[22], Пибоди. Никому не доверяй. Мне кажется, я раскрыл личность убийцы, но…

– Что? – закричала я. – Ты раскрыл…

Эмерсон зажал мне рот своей твердой ладонью.

– Я сам расскажу, когда придет время, – прорычал он.

Я отлепила его пальцы от моих губ.

– Это было лишним, – сказала я. – Твои слова удивили меня. Ты же всем своим видом показывал, что нисколько не интересуешься этим делом. Между прочим, я тоже установила личность убийцы.

– Ах, вот как?

– Да.

Мы настороженно изучали друг друга.

– Может, расскажешь мне? – спросил Эмерсон.

– Нет. Я думаю, что права, но, если вдруг ошибаюсь, ты будешь напоминать мне об этом до конца моих дней. Может, тымне расскажешь.

– Нет.

– Ха! Значит, ты тоже до конца не уверен.

– Я этого и не скрывал.

И снова мы обменялись испытующими взглядами.

– У тебя нет доказательств, – сказала я.

– В этом-то и сложность. А у тебя…