Книга Проклятие фараона, страница 117 – Барбара Мертц

– Вы немая? – резко осведомилась я. – Ответьте, сделайте милость.

Спокойный лоб доброй женщины нахмурился.

– Quoi?[18]– спросила она.

– Ох, какая незадача, – вздохнула я. – Вы говорите только по-французски. Много же от вас будет пользы, если Артур очнется и попытается рассказать, что случилось. Но давайте попробуем.

Самыми простыми словами я объяснила ей, в чем дело. По испуганному выражению лица монахини я догадалась, что она полагала своего пациента жертвой несчастного случая. Никто и словом не обмолвился, что произошло покушение, и удивление на ее лице сменилось тревогой, когда я указала, что убийца может вернуться.

– Alors, – заключила я, – vous comprenez bien, ma soeur[19], что молодого человека нельзя оставлять ни на минуту. И сами будьте начеку. Вряд ли вам угрожает опасность, но злодей может попытаться подмешать вам снотворного, чтобы добраться до жертвы. Не принимайте еды ни от кого, кроме меня.

– Ah, mon Dieu! – воскликнула сестра, схватившись за четки. – Mais quel contretemps![20]

– Прекрасно сказано. Вы же не бросите нас в час нужды?

Мгновение поколебавшись, монахиня склонила голову.

– Все мы в руках Божиих, – заметила она. – Я буду молиться.

– Превосходная мысль в данных обстоятельствах, – ответила я. – Но прошу – не теряйте бдительности. Не тревожьтесь, сестра, я пришлю человека, который будет вас охранять. Вы можете всецело доверять ему. – И, выбравшись через окно, я отправилась улаживать этот вопрос с нашими рабочими.

Несколько человек с беззаботным видом валялись на траве. При виде меня они поспешно скрылись внутри. Остался один Абдулла – он стоял с сигаретой, прислонившись спиной к пальме.

– Я не заслуживаю вашего доверия, Ситт, – пробормотал он, когда я села рядом. – Я подвел вас.

– Ты здесь ни при чем, Абдулла. Обстоятельства слишком необычные. Я обещаю, что совсем скоро мы с Эмерсоном раскроем это дело, равно как и прежнее, о котором тебе известно, и докажем нашим людям, что и в этих несчастьях повинно человеческое зло. Я пришла просить тебя об услуге. Могут ли твои люди помочь в доме? Мне нужно, чтобы кто-то нес караул под окном больного, охраняя его и женщину в черном.

Абдулла заверил меня, что они только рады облегчить свою совесть и помочь мне в любом деле, не связанном напрямую с проклятой гробницей, и у меня на выбор оказалось около дюжины добровольцев. Я выбрала Дауда, одного из многочисленных племянников Абдуллы, и представила его монахине. Теперь я могла вздохнуть спокойно и позавтракать.

Эмерсон сидел за столом и яростно терзал яичницу с беконом. Карл тоже был здесь; он постарался сесть как можно дальше от Эмерсона и с поникшими усами смиренно ел свой завтрак маленькими кусочками. Я пришла к выводу, что он получил от Эмерсона изрядную отповедь, и мне стало его жаль. Вандергельт, как истинный джентльмен, поднялся и предложил мне стул.

– Скажу как есть: дела плохи, – сказал он. – Не знаю, насколько нас еще хватит. Как наш больной, миссис Амелия?

– Без изменений, – ответила я, взяв себе тост и чай. – Сомневаюсь, что к бедняге когда-нибудь вернется дар речи. А где леди Баскервиль?

Не успела я произнести эти слова, как в комнату вплыла и сама леди. Она была в дезабилье – шифоновые рюши, объемные воланы, волосы распущены до плеч. Заметив мой изумленный взгляд, она смущенно покраснела.