Книга Проклятие фараона, страница 115 – Барбара Мертц

– Не уверен, – мрачно сказал Эмерсон.

2

Я надеялась, что у меня будет время умыться и переодеться, прежде чем разбираться с шумихой, которая поднимется, когда станет известно о смерти Армадейла. И хотя я привыкла к жизни, так сказать, в походных условиях, у меня почти сутки не было возможности сменить одежду, а наши приключения не могли не отразиться на моем костюме. Однако, как только мы вошли во двор, стало ясно, что эту роскошь снова придется отложить. Меня сразу поразила неестественная тишина. Слуги давно должны были встать и хлопотать по хозяйству. Тут я увидела, что навстречу нам бежит Мэри. Волосы ее были растрепаны, а в глазах стояли слезы.

– Слава богу, вы здесь! – воскликнула она.

– Успокойтесь, дорогая, – ласково сказала я. – Что-то с Артуром? Он…

– Нет, слава богу; напротив, мне кажется, что он чувствует себя лучше. Но в остальном, Амелия, все просто ужасно…

Казалось, она вот-вот разрыдается, поэтому я твердо сказала:

– Что ж, дорогая, мы здесь. Ни о чем не волнуйтесь. Пойдемте в гостиную, вы выпьете чая и расскажете нам, что произошло.

Губы Мэри подрагивали, но она героически улыбнулась.

– В этом-то и беда. Чая нет, как и завтрака. Слуги отказались работать. Несколько часов назад один из них обнаружил тело бедного Алана. Новости разлетелись мгновенно, и когда я пришла в кухню попросить подать монахине завтрак, то увидела, что Ахмед собирает вещи. Я решила разбудить леди Баскервиль, поскольку она хозяйка дома, и…

– …и леди Баскервиль немедленно впала в истерику, – закончила я.

– У нее сдали нервы, – тактично ответила Мэри. – Мистер Вандергельт сейчас уговаривает Ахмеда остаться. Карл отправился в деревню, чтобы выяснить, удастся ли нанять…

– Идиотизм! – воскликнул Эмерсон. – С какой стати он сорвался, не спросив меня. К тому же ничего у него не выйдет. Амелия, ступай и… э-э… уговори Ахмеда остаться. Его решение послужит примером для остальных. Я собирался отправить Карла сменить О'Коннелла, теперь придется послать Фейсала или Дауда. Сейчас же пойду поговорю с ними. Это не терпит отлагательств.

Он уже сделал шаг в сторону, как Мэри робко подняла руку.

– Профессор… – начала она.

– Говорите, дитя мое, у меня много дел.

– Но, сэр… ваши люди тоже отказались работать.

Эмерсон замер на полушаге. Ботинок его повис в воздухе в шести дюймах от земли. Затем он опустил ногу, очень медленно, как будто ступал по стеклу. Большие ладони сжались в кулаки, он оскалил зубы. Мэри ахнула и теснее прижалась ко мне.

– Успокойся, Эмерсон, а не то тебя со дня на день хватит удар, – сказала я. – Нам следовало этого ожидать; если бы не твой авторитет, они бы побросали работу еще раньше.

Эмерсон захлопнул рот.

– «Успокойся»? – повторил он. – Что значит – успокойся? Не знаю, с чего ты взяла, что я неспокоен. Дамы, надеюсь, вы позволите мне ненадолго отлучиться. Я собираюсь спокойно поговорить со своими людьми и спокойно объяснить им, что, если они немедленно не вернутся к работе, я очень спокойно надаю им пинков, всем по очереди.

С этими словами Эмерсон торжественно удалился. Увидев, что муж открывает дверь в нашу комнату, я хотела окликнуть его, но затем поняла, что он просто решил срезать путь через окно. Мне оставалось лишь надеяться, что, одержимый своей миссией, он не наступит на кошку и не разобьет мои туалетные принадлежности.