Книга Проклятие фараона, страница 86 – Барбара Мертц

– Поедемте с нами, – предложил Вандергельт. – Мы обустроим для вас чудесный уголок в тени.

– Благодарю, друг мой, но я слишком слаба. После всего, что я видела ночью…

Вандергельт заглотил приманку, выразил озабоченность и попросил рассказать, что стряслось. Я приведу ответ леди Баскервиль в кратком пересказе, ибо он изобиловал охами, ахами и драматическими описаниями. Если откинуть всю мишуру, суть сводилась к следующему. Леди Баскервиль, страдая бессонницей, подошла к окну и увидела, как между деревьев плывет уже хорошо знакомое нам привидение в белых одеждах. Оно исчезло в скалах.

Я посмотрела на Артура и по простодушному лицу поняла его намерения. Глупый мальчишка готов объявить, что мы тоже видели даму в белом, – и тогда придется поведать всем о нашей ночной встрече. Надо было его опередить. Я со всей силы дернула ногой под столом, но в спешке промахнулась и попала мистеру Вандергельту по лодыжке. Удар, однако, возымел нужный эффект – крики и извинения дали Артуру время одуматься.

Вандергельт продолжал уговаривать леди Баскервиль поехать на раскопки и, когда она отказалась, вызвался остаться с ней.

– Мой дорогой Сайрус, – сказала она с любезной улыбкой, – вы же жить не можете без вашей противной грязной гробницы. Ни за что на свете я не лишу вас этого удовольствия.

Последовал длинный нелепый спор; в конце концов было решено, что с дамами останется Артур. Мы с Вандергельтом собрались в путь, а в последнюю минуту к нам, бормоча извинения, примкнула запыхавшаяся Мэри. Переживая, что мы опаздываем, я понеслась вперед с такой скоростью, что даже длинноногий американец поспевал за мной с трудом.

– Тпру, миссис Амелия! – (А может, это было «eй-ей» – в общем, какое-то американское выражение, которым останавливают лошадей.) – Если не сбавим темп, бедная мисс Мэри выбьется из сил еще до начала работы. Поверьте, у нас нет поводов для беспокойства: если бы какая-нибудь ранняя пташка обнаружила профессора, бьющегося в луже крови, нам бы давно сообщили.

И хотя он пытался меня успокоить, мне показалось, что можно было выразиться иначе.

После ночи, проведенной порознь, я ожидала, что Эмерсон встретит меня с бо́льшим энтузиазмом. Мгновение он смотрел на меня невидящим взглядом, как будто силился вспомнить, кто я такая. Когда его все-таки озарило, он уставился на меня с недовольным видом.

– Ты опоздала, – сказал он с упреком. – Живо приступай к работе. Мы уже изрядно тебя опередили – рабочие нашли в щебне множество всякой мелочи.

– Да что вы говорите, – протянул Вандергельт, поглаживая свою козлиную бородку. – Недобрый знак, профессор?

– Я уже говорил, что подозреваю, что в древности здесь побывали грабители, – отрезал Эмерсон. – Это совсем не значит…

– Ясно-ясно. Позвольте мне взглянуть одним глазком, как продвигается работа? А потом обещаю взяться за дело. Если хотите, буду носить корзины.

– Так уж и быть, – сказал Эмерсон своим самым нелюбезным тоном. – Но не мешкайте.

Только самый фанатичный энтузиаст посчитал бы нужным проводить подобный осмотр, поскольку находиться в расчищенном метров на пятнадцать проходе было сущей мукой.

Тоннель резко уходил вниз, в удушающую бездонную темноту, которую освещал только тусклый свет фонарей. Воздух был пропитан зловонной тысячелетней затхлостью, а духота стояла такая, что рабочие разделись, насколько позволяли приличия. От малейшего движения из-под заполнявших коридор обломков известняка поднималось облако белой пыли. Кристаллическая пудра оседала на потных телах и придавала рабочим весьма устрашающий вид: мертвенно-бледные фигуры походили на прокаженных; они маячили в туманном сумраке, словно ожившие мумии, которые собрались дать отпор нарушителям их спокойствия.