Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
Я улыбнулась. – То есть она меньше года продержалась? Какая жалость. – Надо было тебе дать эту должность, Рианнон. – Ага, надо было. – Мне вообще следовало больше тебе помогать. – Ага, следовало. Мы сделали заказ: она выбрала салат из булгура с зеленью и минералку со льдом, а я – хлебное ассорти (мой роман с углеводами продолжается) и яблочный сок «абсолютно безо льда». Мы поговорили о погоде. Поговорили о Брексите. Она расспрашивала про мои несуществующие предродовые курсы, и я навыдумывала адскую гору лажи про то, как замечательно протекает моя беременность. – А ты уже ощущаешь привязанность к нему? – спросила она с таким блеском в глазах, как будто сейчас рождественское утро. – Ну конечно, – улыбнулась я. – Я ведь всегда только об этом и мечтала. Вруха. Мы поговорили о глазном раке Лайнуса и о том, как этот несчастный синежопый упырь привыкает носить повязку. Я время от времени вставляла в нужных местах то «А-а-а», то «Бедняга!». Я бы никому на свете не пожелала рака – кроме Лайнуса. – Ну, по крайней мере, он, похоже, победил эту дрянь – большое облегчение, – сказала она. – Рак победить невозможно, – отозвалась я. – Поверьте мне. Он просто играется с тобой, пока ему не надоест, а потом уходит, но обязательно возвращается. – Ну, Лайнус принимает хорошие лекарства. – Рак вернется, Клавдия. И в итоге он от него умрет. Она откашлялась и начала выражать недовольство по поводу липкой столешницы, на которую я тоже обратила внимание, но решила не упоминать. Клавдия порылась в своей сумке Мэри Поппинс марки «Москино» и извлекла оттуда упаковку антибактериальных салфеток. У нее там было все: щетки для волос, вода, аккуратно смотанный зарядник для телефона, блокнот и ручка, свернутый в компактный мешочек дождевик. Все продумано. Ко всему готова. А потом мы стали говорить об убийствах. – У нас как-то патрулирование устроили, – фыркнула она. – В июле, на всю ночь. «Газетт» организовала, при поддержке местных спонсоров. Ты не читала об этом? – Нет, я не очень-то в курсе того, что здесь происходило. – Сотни человек вышли на дежурство. Играл волынщик, а еще была минута молчания. Несколько месяцев назад у нас вышел материал на десять полос обо всех жертвах. Я заранее слышала в ее словах вопрос, который вот-вот последует. – Рианнон, ты думаешь, это правда все он сделал? Тетечка Клавочка, это не он, это все она. ЭТО ОНА! Я состроила свой фирменный взгляд, когда смотришь прямо перед собой не мигая. – Сначала я не хотела в это верить. До сих пор в голове не укладывается. – Пора, пожалуй, наплести еще немного лажи. – Я вот все думаю, что Лана знает больше, чем можно подумать. – Лана Раунтри? – воскликнула Клавдия, поперхнувшись водой. – Серьезно? – Ага, тут, по-моему, есть над чем подумать. Ну, то есть мы, конечно, всегда знали, что она тяжелый случай, но в одном из убийств – Джулии Киднер – Крейг совершенно точно не виноват. Его тогда даже в городе не было, он был на «Уэмбли». И при этом его сперму нашли на ее теле и внутри. А у Ланы на ту ночь нет алиби. Клавдия смерила меня своим неизбежно высокомерным взглядом. – Я не виню тебя за то, что ты напала на нее тогда в редакции. Я тебя очень хорошо понимаю. – Правда? – На все сто процентов. Когда я обнаружила, что муж мне изменяет, я устроила ему точно такой же скандал. |