Книга Дорогуша: Рассвет, страница 98 – Си Джей Скьюз

Она похлопала меня по руке – интересно, почему всем так нестерпимо хочется постоянно меня трогать?

– Но ты прекрасно выглядишь, Рианнон. Изо всей этой истории ты одна вышла цветущей и окутанной ароматом роз.

– Ну не то чтобы роз, – заметила я. – Но по крайней мере душистых горошков.

– М-м-м, обожаю душистый горошек.

– Насколько я слышала, у Ланы дела не очень?

Она покачала головой.

– Я с ней уже пару месяцев не общалась. А ты?

– А я как-то заезжала – извиниться за то, что набросилась на нее. Отвезла ей цветы. Выглядела она жутковато. И руки все в порезах.

– Рианнон, господи боже, да наплюй ты на нее. Не хватало еще ее жалеть после того, как она с тобой поступила.

– Ну, наверное.

Немедленно скажи ей.

– А Эй Джей на связь выходит? – спросила я.

– Не очень, но я читаю его посты в Фейсбуке, и пару раз он написал мне в мессенджере, сказал, что интернет там с перебоями. Но, судя по всему, он классно проводит время. От Тибета в полном восторге. Гостит у какой-то симпатичной семьи. А тебе он писал?

– Нет, – сказала я.

– Вы ведь с ним все-таки встречались перед тем, как он уехал, да?

– Совсем недолго.

Только до того момента, когда ты плеснула ему в лицо кипяток и двадцать восемь раз ударила ножом в грудь.

Она фыркнула.

– Я так и знала.

– Мне было приятно, что рядом наконец есть кто-то, кому я небезразлична. Крейг тогда уже совсем про меня забыл – думаю, попытки завести ребенка его доконали. Мне было стыдно, что я ему изменяю, но потом я узнала, что и Крейг мне изменял.

– Я тебя очень хорошо понимаю, – сказала она. – У меня с мужем было то же самое. Мы так сосредоточились на попытках завести ребенка, что он перестал чувствовать между нами связь.

– И все-таки, – сказала я, – Крейг хотя бы мог утешаться своими «хобби».

Я рассмеялась – пожалуй, чересчур поспешно.

Клавдия отпила воды.

– Эй Джей постоянно о тебе говорил.

– Я знаю, – отозвалась я, и младенец опять принялся пинаться. – Вы мне рассказывали.

Да блин блин блин СКАЖИ ЕЙ!

Клавдия глубоко вздохнула.

– Я просто о нем беспокоилась. Хотела, чтобы он сфокусировался на работе, а он хотел фокусироваться только на тебе. Говорил, я повернулась на мысли о том, что он, возможно, найдет свою любовь, в отличие от меня. Мы с ним здорово сцепились на этой почве. Я так понимаю, теперь между вами все кончено?

Да уж, пожалуй! А как может быть не кончено, если он лежит в трех футах под землей, распределенный по шести пакетам?

Принесли наш заказ.

– Он уже несколько месяцев не писал, так что, полагаю, да. Вы ведь, наверное, этому рады?

Клавдия развернула салфетку и положила на колени.

– В смысле?

– Ну я ведь вам никогда нравилась, мне это известно.

– Ну что ты, это не так. Просто я за ним присматривала.

– Я как-то услышала, как вы с Линетт из бухгалтерского отдела разговаривали обо мне в женском туалете.

Ее рот перестал жевать салат и сложился в идеальное «О».

– Я слышала, как вы сказали, что вам всегда не по себе в моей компании и что у меня в любом случае нет ни малейшего шанса стать младшим репортером, хоть я и продолжаю из года в год подаваться на это место. А, и еще вы назвали меня ненормальной.

Теперь ее губы вытянулись во всю свою ширь, и стало видно, как что-то зеленое застряло между резцами. От такого зрелища мне даже хлебного ассорти расхотелось.

– Да ладно, бывает, – сказала я. – Я действительно ненормальная – суперненормальная. Повышенной ненормальности. В свое оправдание скажу только, что у меня была мозговая травма, реально.