Книга Дорогуша: Рассвет, страница 100 – Си Джей Скьюз

Клавдия стиснула блузку на груди, уже не в силах сдержать слезы. Она как будто вся распрямилась и несколько раз выдохнула.

– Извини, это так неожиданно.

– Неожиданно в хорошем смысле?

Она засмеялась, и под носом у нее надулся пузырь из сопли, который она тут же утерла.

– В чудеснейшем!

Тут она сделала то, чего я так боялась: вылезла из-за стола и бросилась ко мне – сначала обняла, а потом – куда же без этого! – погладила по животу, потому что живот-то мой теперь общественное достояние.

– Это будет самый избалованный ребенок на свете, – закудахтала она.

Ну блин, хотелось бы. У нее ведь бассейн есть, да? А из кабинета на первом этаже выйдет отпадная игровая. В эркерном окне устрою себе домик. Маленькую кухню туда поставим. И еще мне нужна детская машинка с мотором, знаешь, такие бывают.

Лицо ее расслабилось настолько, что она даже перестала быть похожей на Клавдию. Бизнес-режим отключился, и она больше не была мерзотной стервой в тесном офисном костюме, которая командует мною, поручает всякие дерьмовые задания, отказывается поднять мне зарплату и называет меня дорогушей. Теперь она была просто Клавдией – Клодетт, как звал ее Рон.

– Тема с избалованностью мне нравится, – сказала я.

– О, в этом можешь не сомневаться. Я обещаю сделать для нее все, что будет в моих силах. О, Рианнон, мне даже смеяться хочется! А тебе есть где жить – с ней вместе? Родители Крейга вряд ли захотят, чтобы ты осталась у них, когда узнают правду.

– Пока нам нормально. Спасибо.

– А что Эй Джей? Он знает?

– Да, знает. И не хочет иметь с нами ничего общего. Возможно, именно поэтому он и не возвращается.

ВРУХА!

Клавдия нахмурилась.

– Это совсем на него не похоже.

Я пожала плечами.

– Он не хотел, чтобы я вам рассказывала, потому что понимал: вы с ним свяжетесь и потребуете, чтобы он вернулся. Прошу вас, послушайтесь меня. Не вмешивайте его в это. Его матери и отчиму я тоже не хочу ничего говорить.

– Но они имеют право знать. Давай я им позвоню, они сумеют до него дозвониться…

– Нет, я не хочу этого.

– Но…

– Вы хотите быть ее крестной или нет? Если вы намерены поступать наперекор моим желаниям, то…

– Хорошо-хорошо, я не скажу ни слова и не буду вмешиваться, обещаю. Это твой ребенок, и пусть все будет, как ты хочешь.

– Я должна знать, что могу вам доверять. Если я смогу вам доверять, то вы будете видеться с ней сколько захотите. Она станет частью вашей жизни.

Она решительно закивала.

– Хорошо, Рианнон. Ты здесь главная.

– Да.

25 недель и 3 дня

1. «Уоррен» в магазине ASDA, который спросил: «Вам пакет нужен, мэм?» – а сам тем временем таращился на мои сиськи. Отвернись, свиное рыло! Если понадобишься, я сама на тебя потаращусь!

2. Люди, которые используют для обращения к малознакомым людям «моя хорошая» или «мой хороший». «Привет, моя хорошая. Как дела, мой хороший?» С каких пор это стало нормой? Я, пожалуй, тоже начну называть людей рандомными прилагательными. «Привет, Криворукий. Молодец, Страшный. Осторожнее, Нелепый, к этому роялю лучше не прислоняться…»

3. Рекламные объявления о дорогущем отдыхе в Калифорнии.

Итак, в матке у меня на сегодняшний день кочан капусты, а под хвостом – вожжа.

Сегодня годовщина маминой смерти. Каждый год, когда начинается октябрь, я чувствую, как эта дата приближается ко мне пятном разлившейся по воде нефти, и каждый год тридцатого октября приходится заново переживать тот день, когда я в последний раз говорила с ней, а она в последний раз говорила со мной, и заново слышать ее предсмертные хрипы, которые раздавались, пока я наливала себе из кулера воды.