Книга В темноте мы все одинаковы, страница 132 – Джулия Хиберлин

65

5 июня 2005 года, в воскресенье, до того как погибла Труманелл, преподобный Родни Такер произнес особенно страстную проповедь о правде и необходимости каяться в грехах.

Его жена и тринадцатилетняя дочь Мэгги сидели на своих обычных местах в первом ряду Первой баптистской церкви. Для прихожан их затылки были такой же неотъемлемой частью убранства, как и большое белое распятие над алтарем.

Одетта, двоюродная сестра Мэгги, сидела шестью рядами дальше. С балкона Уайатт не видел лица своей девушки, только ее красивые безупречные ноги, которые она то скрещивала, то выпрямляла. Его сестре Труманелл то и дело приходилось толкать его, чтобы он перестал отвлекаться, а слушал проповедь.

Для Мэгги это было просто обычное воскресное утро. Та же истеричная проповедь отца, только слова переставлены. Дьявол. Покаяние. Грех. Ад.С кафедры о Ветхом Завете вещает тот же самый человек, чье ветхое белье она вчера вечером складывала на диване.

Жена пастора слушала внимательнее обычного – не столько проповедь, сколько собственную вину и обиду, что точили ее изнутри. Ей до смерти надоело пускать в дом бродяг, которые пачкают ее постельное белье и ванну. И изображать любовь к мужу. Она осознала свою ошибку уже через десять месяцев после того, как сказала: «Да, согласна», но по-прежнему сидела здесь, кивая и говоря «Аминь».

Два дня спустя, во вторник, 7 июня 2005 года, она выбрала время, когда Мэгги не было дома, приготовила ужин: свиные отбивные с картофельным гратеном и шпинатом в сливочном соусе, вымыла посуду и поведала мужу тайну, которую держала в себе четырнадцать лет.

Преподобный Такер не сказал ни слова. Молча подошел к книжной полке и достал Библию с вырезанным внутри тайником для пистолета.

Когда он ворвался в дом Брэнсонов, Уайатт расставлял фишки на доске для скрэббла – ждал свидания. Труманелл спускалась по лестнице, особенно нарядная с чем-то золотисто-блестящим в волосах. Фрэнк Брэнсон умывался в ванной на первом этаже после тяжелого дня в поле.

Преподобный загнал всех троих в гостиную при помощи пистолета и молитв. Клялся, что Мэгги – его дочь, даже если жена утверждает, что она от Фрэнка Брэнсона. Обман. Прелюбодеяние. Геенна огненная.Преподобный Такер достиг крайней степени своего проповеднического неистовства.

Когда к дому подъехал пикап Одетты, ее дядя велел Уайатту отделаться от нее, иначе он застрелит их всех.

Все это время пистолет был направлен на Фрэнка Брэнсона. Вот только Фрэнк крепко обхватил и прижал к себе Труманелл, будто живой щит.

Едва пикап рванул с места, Уайатт принял молниеносное решение: бросился на пастора, пытаясь вырвать пистолет.

В пылу отчаянной борьбы раздался случайный выстрел. Преподобный даже не помнил, слышал ли его. Уайатт же сказал, что выстрел прозвучал как трубный глас, возвещавший конец света.

Труманелл прижала руку к груди, будто пытаясь удержать кровь. Пошатываясь, вышла из дому, зовя Одетту. Но далеко уйти не смогла. Схватилась за дверь и медленно осела на крыльцо.

Кому-то надо было скрыть все следы. Пастор позвонил брату, потому что так у них было заведено. Мальчики из Синего дома не бросали друг друга, даже когда подводил и полицейский значок, и Бог.

Уайатт горестно раскачивался на полу возле тела сестры, а полицейский и священник дожимали его морально, пока в сознании шестнадцатилетнего подростка что-то не надломилось. Это ты виноват в ее смерти. Твои отпечатки тоже на пистолете. Кому, по-твоему, поверят? Брэнсону или священнику? Брэнсону или лучшему копу города? Брэнсону или братьям из Синего дома? Мы можем тебя прикрыть или уничтожить.