Книга Горький сахар, страница 100 – Ксения Бахарева

— Милая Аннушка, вы играли когда-нибудь? Нет, ну что вы, это так увлекательно!

— И азартно. Только не пешком, Вазген, прошу! — без особого энтузиазма ответила утомленная Анна, но неожиданно повиновалась, соскучившись по приключениям.

Таксист скоро высадил парочку около дома в стиле неоклассицизма, с подсвеченными на стенах лепниной и вычурными карнизами. В былые времена в этом здании располагался комбинат Белорусского общества слепых. Но теперь, после развала СССР, когда игорный бизнес вышел из подполья на свободу, на четырех этажах строения обосновался крупнейший городской развлекательный центр с игровыми автоматами, рестораном, казино и иными увеселительными заведениями. У парадного входа элитарного клуба бурно выясняли отношения с охранником двое влюбленных, которых не устраивали правила дресс-кода.

— Чтоб вы знали, сколько стоят мои джинсы! Это настоящая фирма, — делая в слове ударение на «а», возмущалась прехорошенькая брюнетка в новом брендовом костюмчике. — И вы предлагаете мне надеть дешевый китайский ширпотреб за десять баксов? Да ни в жизнь!

— Что поделать! Мне жаль! Таковы правила! Приходите в следующий раз! — успокаивал девушку охранник.

— Что вы такое говорите! Следующего раза можетне быть! — капризничала девица.

— Девушка, пропустите посетителей, вы загородили проход! — теряя терпение, прикрикнул на нее охранник.

Вазген, который, как тонкий психолог, молчал последние полчаса, учтиво поклонился крепкому парню в благодарность и пропустил спутницу вперед.

Внутри заведения Анна Митрофановна попросту ослепла от яркого богатого интерьера с золочеными зеркалами и надушенной пафосной публики, заполнившей все пространство. Ей, давно вошедшей во вкус к роскошной жизни, было удивительно увидеть вычурное великолепие не в Париже, а здесь, в центре Минска. Вазген поразительно быстро ориентировался на месте, словно бывал тут не раз. К нему вернулась речь, и он филигранно ввел спутницу в курс дела.

Обменяв деньги на фишки, Анна присела за стол из зеленого сукна в надежде в азартной игре испытать удачу, тем самым подтвердив примету, что новичкам везет. Рядом с ней уселся тяжело дышащий бизнесмен в лакированной обуви и золотых запонках, чуть подальше — лысеющий чиновник с дорогими часами. Оглядывая посетителей, опустилась на крайний стул и подвыпившая популярная исполнительница эстрадного жанра с белым лицом и в черных очках. Анне даже пришлось вспомнить, как ее зовут, хотя она крайне редко включала телевизор. Постоянная участница телепрограмм, эдакая местная звезда шоу-бизнеса в меховой накидке тут же потребовала шампанского, выпила жадно, быстро хмелея, сделала смелый ход, поставив на зеро. Анне Митрофановне интуиция подсказала поставить на девятнадцать. Вазген смешался с толпой, и более никто его не видел. После слов крупье: «Ставки сделаны, ставок больше нет» закрутился шарик над колесом рулетки. Игроки затаили дыхание. Когда заветный шарик остановился на секторе с цифрой девятнадцать, послышался крик. Певичка от сердцебиения покрылась смертельной бледностью, подалась вперед и как-то очень близко придвинулась к столу, пытаясь изменить вращение колеса, но крупье молниеносно сделал знак охране. Артистка взмахнула рукой — мол, все в порядке — и отошла в сторону дивана. Так просидела она очень долго. Анна продолжила играть, иногда поглядывая на светловолосую звезду в темных очках, и ей даже показалось, что та заснула. Но нет, худосочная фигура в меховом манто нервно тряслась, скрестив руки на груди.