Книга Под вересковыми небесами, страница 120 – Ольга Владимировна Маркович

Я услышала сзади шаги и обернулась. Это была Салли. Она стояла босой на холодном полу.

– Лаур-ра, я хочу кушать, – сказала малышка.

– Тс-с-с, – приложила я палец к губам. – Пойдем, я отведу тебя в твою комнату. Мы наденем носочки, а потом я принесу тебе еды. Найду и принесу.

Салли кивнула.

– А потом ты мне почитаешь? – спросила она.

– Конечно, почитаю, – кивнула я. – А ты видела Карин?

– Она болеет, – грустно опустила глаза Салли.

– Почему ты так решила?

– Она лежит в своей кр-роватке и не встает, уже втор-рой день. И у нее текут сопли, потому что она все вр-ремя хлюпает носом. И никто мне совсем не читает. Ни ты, ни Кар-рин. Я очень злюсь. – Салли топнула ножкой.

– А ты не злись, – сказала я. – Скоро почитаем.

– Вы только обещаете! – надулась Салли.

В этот момент с кухни вышли Том и Тед. Том придерживал Теда за плечи. Выглядели они оба не очень.

– Я хочу кушать, – сказала Салли.

– Да-да, малыш. Сейчас все устроим. Дядя Тед уже поставил вариться картофель.

– Опять кар-ртофель? Я не хочу кар-ртофель! – Салли была готова разрыдаться. Рот ее растянулся в гримасе отчаяния.

– Хорошо-хорошо, иди в свою комнату, Салли. Я съезжу за едой, – сказал Том.

В ту неделю я часто отключалась. Перелистывалась с Труди, как календарь на пружинах, туда-сюда, туда-сюда. И когда я поняла, что дом пылает, это получилось как-то вдруг. Словно вставила кассету в видик и нажала «плей». Раз – а он уже горит.

«Хейзер Хевен» охватило такое высокое пламя! И оно стремительно взбиралось по балясинам и танцевало на балконе. А я стояла перед ним, на сумеречной улице, и глядела на охваченный огнем дом как завороженная, а потом услышала крик. Из окна своей комнаты на меня глядела Салли. Она колотила ручками в стекло и плакала.

Я, не раздумывая, ринулась внутрь. Взлетела по лестнице вверх так быстро, как только могла, и ворвалась в комнату сестренки. Подбежала к Салли. Та прыгнула ко мне на плечи и повисла на шее. И мне было так тяжело, но я тащила ее к выходу.

– Где Карин? – спросила я.

– Кар-рин с дядей Тедом. Дядя Тед забр-рал ее в ту комнату, когда дядя Том уехал. – Я, пыхтя, тащила сестру, а она бормотала: – И потом дядя Том вер-рнулся и колотился в ту комнату. Ты р-разве не слышала? – Мы уже почти вышли из дома. Салли закашлялась, но продолжала говорить: – Он так гр-ромко стучал. И они спор-рили.

Мы вышли на улицу, и за нами повалилась часть портика над дверью. Черт, нужно было еще вернуться за Карин.

– А потом дядя Тед все-таки впустил дядю Тома, и все утихло. А потом начался пожар-р.

Я усадила Салли на землю и уставилась на здание. Весь второй этаж пылал. Я решила обежать дом, чтобы попробовать войти с черного входа, но только свернув за угол, замерла у фасада левого крыла. В проеме горящего окна я увидела Тома. Он удерживал Теда, рвущегося наружу. Свитер Теда вспыхнул, и Том заметался и снял с себя коричневую охотничью куртку с карманами и накинул на брата. И весь дом сложился в один миг, как карточный. И я уже не видела ни Тома, ни Теда, ни тем более Карин. И я все думала, зачем он тушил на брате огонь, раз они и так были охвачены поступающим со всех сторон пламенем. И раз сам до того удерживал его внутри. И эта мысль долго не отпускала меня.

Над вересковым полем показался рассвет. «Хейзер Хевен» уже догорал, а всполохи восходящего солнца окрасили горизонт новой порцией огненно-красных оттенков. Я услышала сирену пожарной машины. Звук приближался.