Книга Под вересковыми небесами, страница 121 – Ольга Владимировна Маркович

Я сидела на земле рядом с Салли. Положила ее кудрявую головку себе на колени. Она спала. Как ангел. Я вспомнила о Карин и о том, как та говорила, что на самом-то деле не хочет становиться взрослой. Надо было ее переубедить, потому что мечты некоторых людей имеют свойство сбываться самым дурацким образом. Холодно не было, потому что «Хейзер Хевен» превратился в один большой костер, который грел нас.

Я не могла плакать. Могла только смотреть на угли и дым. И на белые балясины балкона, почерневшие тут и там от сажи, что сгрудились среди дымящихся развалин, как зубы поверженного дракона.

Я гладила Салли по голове: «Ты все, что у меня есть». Тяжелые шаги пожарных позади, звук воды, что с бешеным напором вырывалась из шланга, крики, топот – все слилось в один большой ком, что катался вокруг.

– В доме кто-то был? – спросил мужчина в форме с испачканным сажей лицом.

– Два моих дяди и сестра, – ответила я.

– Мне очень жаль, – сказал пожарный. – Но зато ты вытащила младшую. Ты герой. Как тебя зовут?

Я задумалась. А как и правда меня зовут? Джессика, Труди, Лаура – кажется, тогда мы были одним. Одним испуганным ребенком.

К нам с Салли подлетела женщина в полицейской форме с термоодеялом из фольги и накинула сверху, подоткнув по краям, как индейку в духовке. Мы посидели так еще какое-то время.

– Детка, вам надо вон туда, – сказала полицейская, которая вернулась к нам, сидящим в своем серебристом укрытии, показывая на машину скорой помощи.

Я решилась подняться. Хотела встать и перекинуть Салли через плечо, чтоб отнести к машине.

– Давай-ка лучше я ее возьму, – сказала женщина-полицейский. – Ты хоть и сильная девочка и герой, но все же лучше я донесу твою сестру до машины. Ты не против?

Я кивнула. Полицейская переняла у меня Салли, и тогда я заметила, как что-то выпало у сестренки из руки.

Салли открыла глаза. Она только тогда проснулась.

– Догоняй, – сказала полицейская. А я присела на корточки и посмотрела на траву, туда, куда упало что-то из ее рук. Это было мамино колечко на цепочке. Не знала, что оно все это время было у нее. Еще там был ключ и металлическая зажигалка Zippo.

Я подняла кольцо и ключ. Зажигалку быстро сунула в карман. Всю меня пронзило обжигающей болью.

Полицейская браво шагала вперед к машине, а Салли покойно лежала кудрявой головой у нее на плече и смотрела на меня. А я смотрела на нее. И вересковое поле, и холм, на котором тлел «Хейзер Хевен», и рассвет, и куча пожарных и полицейских машин – все это казалось сном. И я подумала, что тоже прикрыла бы сестру охотничьей курткой с карманами, если бы она у меня была. Но больше мне хотелось оказаться там, в горящем доме, и удерживать ее и себя внутри, чтобы нас обеих не стало. Потому что как теперь жить? И я поняла Тома, но лучше бы такого не понимать.

– Это твое? – спросил пожарник, протягивая мне музыкальную шкатулку с Глиндой на крышке. – Она совсем не пострадала, на, держи!

Я прижала вещицу к себе, открыла, и зазвучала трескучая музыка «Где-то над радугой» из «Волшебника страны Оз». И я пропела под нее, почти в такт:

– Дяди Тома больше нет. Дядя Тед теперь скелет. Том и Тед, Том и Тед. Это наш большой секрет.

– Какой-какой секрет? – переспросил могучий пожарный в каске и безразмерной куртке.

– Никакой! Нет у нас, пожарный милый, никаких секретов! – ответила я чуть хрипловатым, не своим голосом.