Книга Под вересковыми небесами, страница 122 – Ольга Владимировна Маркович

Шри-Ланка, 2019 год

Захария

Захария, ты мне нужен, раз, два…

– Три.

От Захарии стало спокойнее внутри. Я выдохнула, но долго еще не решалась оглянуться и посмотреть на Дика Диггера, лежащего позади меня с проломленной головой. Хотелось бы увидеть, что на кровати никого нет. Но когда я сделала над собой усилие, встала и глянула через плечо, то и белая простыня с растекающимся по ней кровавым пятном, и лепестки роз, и блондин-громадина были на месте.

Я оделась и быстро вышла из номера. Нужно было подумать, что делать. Сдаться? Самый верный способ – сдаться. Захария бы так и поступил.

Я спустилась в холл гостиницы. Нужно было собраться с мыслями. Села на диван у входа, утонув в нем, как в зыбучих песках. Закрыла глаза. С улицы из открытой настежь двери несло влажным теплом. Судя по нарастающему гомону голосов, к зданию подъехала делегация. Вскоре говорливое облако затекло внутрь.

Я не открывала глаз. Мне хотелось покоя, но вместе с тем шум людей успокаивал, даря ощущение причастности. Я не могла оставаться одна. Голоса ползали по холлу, становясь то ближе, то дальше, пока совсем не растаяли и я не решила, что осталась одна.

– Как вы? – послышалось очень близко со мной.

Я открыла глаза и увидела монахиню с по-индийски темной кожей, сморщенную, как грецкий орех, с абсолютно лысой головой. Одета та была на манер буддийского настоятеля в оранжевую рясу, но совершенно точно была женщиной.

– Вы женщина? – спросила я, не скрыв удивления.

– А вы? – резонно уточнила старушонка и заговорщически улыбнулась.

– Я думала, буддийские монахи только мужчины, – начала оправдываться я, понимая, как неуважительно начала знакомство.

– Не-ет, не только. Мы бхикшуни. У нас паломнический тур по Шри-Ланке. – Монахиня вскинула руки, и на ее сухеньких запястьях задрожали деревянные бусины браслетов. – Завтра плывем в Индию на пароме. Это неплохая гостиница, очень красивая. – Она огляделась по сторонам и довольно улыбнулась. – Так как вы? – повторила женщина свой вопрос, очень внимательно вглядываясь.

– Почему вы спрашиваете?

Монахиня откинулась на спинку дивана:

– А вы знали, что, если кто-то очень сильно и искренне за вас молится, неважно, какого этот человек вероисповедания, его молитвы всегда действенны?!

– Не знала, – пожала плечами я.

Бхикшуни теребила заусенец, разглядывала пальцы, чуть отведя руку, как делают люди с дальнозоркостью. Я не понимала, что происходит.

– Почему вы мне это сказали?

– Что? – спросила новая знакомая и сморщила лоб сильнее прежнего, отчего его схожесть с грецким орехом усилилась.

– Вы сказали, что, если кто-то очень сильно и искренне за вас молится, его молитвы действенны. Почему вы это мне сказали?

– Не знаю, – пожала плечами сухонькая женщина. Подняла на нос очки, что болтались у нее на золотой цепочке в районе солнечного сплетения, и принялась разглядывать заусенец еще усерднее. Глаза ее через стекла увеличивающих диоптрий казались двумя галактиками.

– Возьмите. – Монахиня подвинула ко мне сверток, который все это время лежал рядом с ней. – Завтра после обеда наш автобус отчалит.

– Что это? – спросила я.

Бхикшуни не ответила.

– Почему вы передали это мне? – не унималась я.

– Я почему знаю? – пожала плечами странная знакомая. Встала и медленно пошла в сторону лифта семенящей походкой.