Книга Календарная дева, страница 53 – Себастьян Фитцек

На краткий, обманчивый миг Валентина подумала: если жители Рабенхаммера и вправду такие — добродушные, шумные и простые, — то здесь, пожалуй, можно было бы и остаться. На мгновение она действительно забыла, зачем приехала. А потом Элайна вдруг зашлась в плаче — в таком, какой бывает не от каприза, а от чистого, неподдельного ужаса. Невинный ребенок увидел то, чего видеть был не должен.

За несколько минут до того, как катастрофа набрала обороты и стала неотвратимой, Валентина разговаривала с Гертом Тибелиусом. Онпредставился местным терапевтом: маленький, кругленький, с усами, и единственный, кто не снял уличную обувь. Подошвы его ботинок уже просохли, чего нельзя было сказать о его горле. Кто-то принес упаковку пива, и Герт уже успел «продегустировать» половину, но жажда, казалось, лишь усилилась.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, сжимая в руке четвертую бутылку.

— Хорошо, спасибо.

— Это не из вежливости. Я врач.

— Вы уже говорили.

Он улыбнулся с заговорщическим прищуром.

— Значит, можете мне доверять. Врачебную тайну я храню, — сказал он тихо, хотя в общем гуле голосов их вряд ли кто-то мог подслушать. «Живой адвент-календарь» давно превратился в вечеринку, где люди стояли плечом к плечу в гостиной, кухне и прихожей. Валентине отчаянно хотелось распахнуть окно — от жара печи и множества тел воздух стал тяжелым и липким.

— Да бросьте, — Герт сделал еще глоток. — Все здесь прекрасно все понимают, просто никто не решается заговорить о слоне, который топчется посреди комнаты.

— Надеюсь, вы не о моем весе, — попыталась отшутиться Валентина. Она не была полной, скорее наоборот — пара лишних килограммов ей бы не помешала. Заболей она сейчас, и у ее организма не будет никаких резервов.

— Не хотите говорить? — Он стал настойчивее. — Тогда вот вам совет: они только прикидываются дружелюбными. На самом деле они пришли поглазеть. Проверить, правдивы ли слухи.

— Какие слухи?

Он сделал большой глоток.

— Да ладно вам! Как вы вообще нашли эту хибару? Согласитесь, это странно: молодая женщина из большого города приезжает в такую глушь и селится именно в доме «Лесная тропа».

Валентина отступила на шаг, пропуская Ансгара, который с мученическим видом пробирался сквозь толпу с кружкой кофе.

— Мне нужно готовиться к госэкзамену по праву.

Герт кивнул.

— Официальная версия, понимаю. Без обид, мой сын тоже юрист. Перед экзаменом он зубрил до посинения. Но редко в одиночку. Обычно они снимали домик целой учебной группой.

— Мне нравится быть одной, — отрезала Валентина, лихорадочно соображая, как бы прекратить этот разговор.

— Простите, не хотел вас смущать. Но позвольте последний вопрос: кто посоветовал вам это место? Насколько я знаю, дом «Лесная тропа» нигде не рекламируется. Нужно очень точно знать, что ищешь.

Сказать правду означало бы рассказать о турагентстве для женщин с особымпрошлым. И о человеке во главе этого агентства — возможно, самом ужасном из всех, кого она встречала. Но выкладывать это первому встречному? Валентина ответила уклончиво:

— Подруга очень хвалила этот дом.

— Вот как? А знаете, что странно?

Хмель не просто развязал Герту язык — он стер для него все границы. Он наклонился так близко, что его усы коснулись ее мочки уха, и прошептал:

— Всегда одинокие женщины. Никогда — пары. Никогда — с партнером. И у всех на лице то же самое, что и у вас: смесь страха, боли и стыда.