Книга Послание смерти, страница 4 – Лесли Вульф

Через несколько секунд Мичовскизаговорил вновь:

— Алло… э-э-э… Кот, вы, возможно, захотите узнать, что Тесс находится в больнице… — на мгновение он умолк, потом продолжил: — В больнице при университете Майами, третий этаж, палата три тысячи сто четыре.

Мичовски приготовился к расспросам, но обошлось без них. Это и к лучшему. Детектив был вконец измотан, и облегчение, наступившее после долгих часов напряженного ожидания, лишь усугубило усталость.

— Она еще не скоро проснется. Поезжайте домой, — посоветовала медсестра. — Я позвоню вам, как только она придет в себя.

— Я никуда не уйду, — отрезал Мичовски.

Он плюхнулся в ближайшее кресло, сцепил пальцы, положив их на колени, и сгорбился. Пирсон кивнул и последовал его примеру, оставив между ними свободное место. Фраделла принялся вышагивать вдоль палаты Тесс, иногда поглядывая на противоположную стену, за окно, где шел своим чередом новый день.

Через некоторое время прибыл полицейский в форме, вполголоса поздоровался с Фраделлой и Мичовски и поставил стул возле стеклянной двери. Медсестра нахмурилась, но потом вновь погрузилась в свою работу, и недовольная гримаса исчезла с ее лица.

Медленно прошло еще несколько часов. А потом пронзительно заверещал телефон, вызывая даже у посторонних людей в коридоре молчаливое неодобрение. Мичовски торопливо ответил, одновременно рассыпая виноватые улыбки направо и налево. Через минуту он встал.

— Фраделла, мне нужно идти. Обнаружили Лизу Траск, пропавшую на той неделе. Она минимум сутки как мертва. Ты оставайся здесь, я поеду один. Позвони мне, как только Тесс очнется.

— Понял. Где нашли тело?

— Ты не поверишь… у Трасков в саду.

Мичовски кивком попрощался с Пирсоном и поспешил на выход. Он не заметил, как старший специальный агент изменился в лице, услышав, где именно обнаружен труп.

До места преступления Мичовски добирался почти час. Движение было довольно интенсивным, хотя зимой в южной Флориде темнеет рано.

Зима во Флориде — что за парадокс заложен в этой фразе! Ничего зимнего на самом деле не происходит, если не считать более коротких дней и более длинных ночей, приятной погоды и наплыва туристов, благодаря которым на протяжении нескольких месяцев все шоссе стоят в пробках.

Когда детектив доехал до пункта назначения, улица уже была ярко освещена мигалками машин экстренных служб, а территорию вокруг дома Трасков огородили желтой лентой. Соседи, сбившись в кучки, болтали без умолку. С их лиц не сходило выражение озабоченности и любопытства. Ничто так не будоражит тихие загородные предместья, как найденное в чьем-нибудь саду мертвое тело.

Мичовски разглядел микроавтобус отдела судмедэкспертизы и, радуясь, что не придется дожидаться приезда коронера, доктора Риццы, пробормотал:

— Отлично…

Предъявив жетон молодому полицейскому, сдерживавшему напор зевак, детектив понаблюдал за криминалистами, сновавшими от своего микроавтобуса к трупу и обратно, и вошел в сад.

Здесь все было залито светом нескольких переносных галогеновых прожекторов. Мичовски зашагал в дальний угол сада, где эксперты выкорчевали фрагмент разделяющей участки живой изгороди, чтобы обеспечить доступ к телу.

Мертвая женщина лежала на земле, словно ожидая кого-то. Прекрасное лицо, умиротворенное и неподвижное, покоилось на согнутой правой руке, расслабленная левая касалась травы, ноги были выпрямлены и скрещены в лодыжках. Тело слегка прикрывали длинные роскошные волосы, которые колыхал вечерний ветерок. Глаза погибшей были полузакрыты, на губах застыла полуулыбка, словно женщина приветствовала невидимого любовника. Несмотря на синеватый оттенок кожи, из-за своей позы она казалась почти живой.