Книга Сладость риска, страница 28 – Марджери Аллингем

– Ура! Я из-за этого с Халом поссорилась. Он сказал, что наша машина любого перепугает. Пойду помогу Скэтти загнать ее в сарай. Батарея разряжается, а у нас она только одна.

– Давайте мы поможем, – предложил Игер-Райт, которому не терпелось оказать Аманде хоть какую-нибудь услугу.

Девушка двинулась было к выходу, но мисс Хантингфорест ее остановила:

– Аманда, это твое единственное приличное платье.

– Ах да, конечно. Я забыла. Пойду переоденусь. И раз уж гости твердо решили остаться, вряд ли моя рабочая одежда будет их нервировать.

Похоже, у мисс Хантингфорест были другие соображения на этот счет, но она промолчала, и девушка поспешно вышла.

– Если интересуетесь антиквариатом… – заговорила тетя Хэтт, но не закончила фразу, поскольку из прихожей донесся какой-то шум, а затем ясный голос Гаффи:

– Правда, ничего страшного, всего лишь небольшая царапина, и только.

В ту же секунду дверь распахнулась, и на пороге появилась другая девушка – несомненно, Мэри, старшая сестра Аманды. Следом на кухню вошел Гаффи, а за ним юноша лет шестнадцати.

У Мэри Фиттон были волосы и глаза Аманды, но не было кипучей энергии Аманды. Взамен природа наградила ее неподражаемой грацией и красивым, но всегда серьезным лицом.

Мальчик был похож на сестер, если говорить о волосах, но отличался задиристым видом.

Оба выглядели чрезвычайно взволнованными, а Гаффи, который плелся между ними, был бледен и слегка сконфужен. Он пришел без пиджака, прижимая к левому предплечью, запачканному кровью, ладонь правой.

– Скорее промойте водой.

Мэри сказала это таким тоном, будто знала своего спутника тысячу лет, и Кэмпион догадался, что она тоже обладает семейным талантом заводить друзей.

Все столпились вокруг Гаффи у насоса, и юный Хал направил струю воды на пострадавшую руку.

– Боже мой! – воскликнула мисс Хантингфорест. – Серьезная ссадина. Как это случилось?

После скомканных представлений Гаффи объяснил:

– Я… э-э-э… слонялся по мельнице, и мисс Фиттон сжалилась надо мной и стала показывать, где что находится. Когда я рассматривал наверху ткацкий станок – чрезвычайно любопытную штуку, – оступился, и подо мной проломились доски.

– Сухая гниль, – сообщила мисс Хантингфорест. – Сколько раз я об этом говорила! Мистер, вы могли расшибиться насмерть.

– Да нет, обошлось, – поспешно сказал Гаффи. – Но, уже выбираясь из дыры, я сдуру напоролся на шестидюймовый гвоздь. Я снял пиджак, когда помогал мисс Фиттон с ткацким станком, и вот, оцарапался.

– Оцарапался! – воскликнула тетя Хэтт. – Да тут надо зашивать. Погодите, наложу жгут, а потом можете мыть сколько угодно.

Мэри взглянула на тетю.

– Наверное, надо сходить к доктору Гэлли, – сказала она. – А вы молчите, – рявкнула она, когда Гаффи открыл рот, чтобы возразить. – С такой раной нельзя расхаживать. Воспалится, если сразу не зашить.

Хал улыбнулся Гаффи, и это была улыбка превосходства, адресованная равному.

– Мэри любит командовать, – сказал мальчик. – Но сейчас она права. Давайте мы вас проводим. Гэлли очень хороший доктор, он все делает не больно. Еще и зубы выдергивает, кстати говоря.

После недолгих уговоров Хал и Мэри отправились со своим пленником к доктору, убедив Игер-Райта их не сопровождать.

О мистере Кэмпионе, похоже, забыли. Он сидел в дальнем уголке прихожей и смотрел через открытую дверь на дрожащие листья и колышущуюся воду. После суматохи в доме наступила полная тишина. Он в самом деле был очень милым. Как и все старинные дома, он обладал какой-то сонной элегантностью, которая успокаивала и убаюкивала в этом сумасшедшем и неугомонном мире.