Книга Сладость риска, страница 30 – Марджери Аллингем

– Отчего же, верю, – ухмыльнулась Аманда. – Ведь это я была его женой. Идемте, покажу вам мельницу.

На белых стенах шевелились серые тени, отбрасываемые листьями, вода была абсолютно прозрачной, воздух теплым, напоенным солнцем. Молодые люди пересекли двор и вошли в прохладное, слегка пахнущее сыростью здание.

– Здесь и смотреть-то не на что, – сказала Аманда, – кроме моей динамо-машины. Интересная техника, наша главная гордость. И еще ткацкий станок – Мэри делает платки и всякое такое. Они продаются в магазине в Лондоне. Выручка маленькая, но изделия получаются очень даже симпатичные. Вот и все. Хотя нет, еще есть еще дуб Хала.

– Дуб? – переспросил мистер Кэмпион.

Она кивнула.

– В башне над мельницей. Он невзрачный, но это единственная фамильная ценность Понтисбрайтов, которая у нас есть. На самом деле никакая она не фамильная, потому что мы ее… э-э-э… украли. Но она никому, кроме нас, не была нужна.

Девушка замолкла, прислонившись к столбу, что поддерживал ветхий потолок. Люк для спуска мешков был открыт, за ним виднелись зеленые луга, ветвистые деревья и петляющая речка, которая неспешно текла вдаль; русло обступили багрово-желтые ивы.

В тесной коричневой кофте и красно-желтом шейном платке Аманда казалась фантастическим существом. Кэмпион задумчиво смотрел сквозь очки и гадал, не грезится ли ему все это.

Он сел на кипу пустых мешков, и следующая реплика девушки оказалась созвучна его настроению.

– Вообще-то, Хал настоящий граф Понтисбрайт. Вам это не кажется забавным?

Мистер Кэмпион сощурился.

– Смотря что вы понимаете под словом «забавно», – осторожно произнес он.

– Ну, вы же знаете эти сказки про потерявшихся графов. Злая прабабка, младенец в снегу, заблудившаяся справедливость и все такое. А тут, представьте себе, не сказка. Хотите, расскажу?

Кэмпион понял, что вопрос задан из вежливости. Словоохотливая Аманда была настроена на откровенность.

– Так вот, – начала она прежде, чем собеседник успел ответить, – у последнего настоящего графа Понтисбрайта, то есть у последнего, кто жил в большом доме, было два сына. Младшего звали Джайлс, а старшего Хал. Ну, Джайлс уплыл в Америку, и никто о нем слыхом не слыхивал, пока не объявилась тетя Хэтт. Она его внучка. А старший остался с отцом и матерью, которую звали Жозефина и которая была сущей ведьмой. Жил он с ней, пока ему не исполнилось двадцать пять, и тогда он влюбился в писаную красавицу по имени Мэри Фиттон, и они обручились. Мэри Фиттон жила в Свитхартинге с отцом, а тот был доподлинным рыцарем.

Аманда прервала рассказ.

– У вас не слишком умный вид, – упрекнула она. – Хоть понимаете, что я говорю?

– Каждое слово, – честно ответил мистер Кэмпион. – Старший брат дедушки тети Хэтт был помолвлен с Мэри Фиттон, чей отец был доподлинным рыцарем. Полагаю, у него были проблемы с родителями? Вражда снобов из высшего общества – явление нередкое.

– Что вы! Только с прапрабабушкой Жозефиной, – поспешила уточнить Аманда. – Отец одобрил брак, и помолвка состоялась по всем правилам. А потом началась война в Крыму. Однажды Хал приехал к Мэри сообщить, что поутру он отправится туда, и предложил пожениться тотчас. И она сказала «да». И вот они пошли к священнику и попросили их обвенчать. Хотя это было не совсем законно, священник пошел им навстречу. Хал и его отец отправились на войну и погибли, а у графини Жозефины хватило бесстыдства заявить, что Хал и Мэри не женаты и родившийся у них сынок Хал не может стать наследником. Она подкупила или запугала приходского священника, который, похоже, был круглый дурак, и он сказал, что венчания не было. Вот так прервался род, а графиня Жозефина все продала и снесла дом. Понятно? – спросила Аманда и умолкла, чтобы отдышаться.