Книга Невеста Василевса, страница 100 – Надежда Салтанова

Он нахмурился:

— Ты что же, пойдешь теперь языком молоть да Нофу на меня жаловаться?

Нина повернулась к Ксанте, та уже пришла в себя, но лежала не шевелясь. Из-под закрытых ресниц катились слезы.

— Если выживет, то не пойду я жаловаться, — сердито буркнула Нина. — Как ты решился на такое? Ты же императорский лекарь!

— Не тебе, аптекарша, мне пенять. — Он покачал головой. — Ты сама, поди, тем же самым промышляешь со своими снадобьями.

Она помотала головой, вздохнула. Не будет она ничего говорить — все одно не поверит. Помолчав, Нина решилась:

— Скажи, почтенный Панкратий, не обращались ли к тебе девицы из города?

— Да ты в своем уме? Как городские девицы к дворцовому лекарю обращались бы? — Он возмущенно дрогнул полными щеками.

— Говорят, ты в лечебницу при женском монастыре ходишь, — осторожно промолвила Нина.

— Хожу. Когда надо спасти дитя, зовут меня. Больше никто в городе не смеет это делать. Порой удается спасти обоих. — Он поморщился. — Порой только дитя.

— А что же с матерью? — Нина замерла, боясь услышать ответ.

— Хоронят.

Аптекарша перекрестилась. Она читала про то, как раньше детей из чрева умирающих матерей доставали, разрезая нутро. И некоторые младенцы выживали. Но не знала, что в Царице городов такое разрешено.

— А не слыхал ли ты, почтенный, про то, что в городе женщины пропадают?

— Слыхал. — В его лице что-то изменилось. По лицу будто прошла тень и исчезла. — А тебе до этого какое дело? Или ты в сикофанты подалась?

— Как это какое мне дело? Разве можно о таком знать и ничего не делать? Да и я, чай, тоже женщина. Всем теперь на улицу выйти страшно.

— Вечно ты, аптекарша, не в свое дело лезешь. Эпарх уже ищет, а ты небось под ногами путаешься.

Нахмурившись, Нина пробормотала:

— Да как тут не путаться, если никому пропавшие женщины не нужны? Что-то не видно, чтобы эпарх искал кого-то. Или ждут, пока какую-нибудь патрикию украдут? — Она вздохнула, поднялась. — Некогда мне тут с тобой разговоры вести. Пойду я, мне Дарию спасать надобно от душегуба, пока эпарх со своими сикофантами разговоры говорит.

Она подошла к лежащей на скамье девушке, проверила, много ли крови вышло, всмотрелась в бледное лицо красавицы. У той уже порозовели немного губы, она бросила взгляд на аптекаршу и снова сжала ресницы. Покопавшись в суме, Нина вздохнула. Отвар для бодрости она оставила библиотекарю. А новый тут не приготовить — ни воды, ни очага. Вспомнив про почтенного Серафима, она внутренне сжалась. Ведь накажут его из-за нее. Да и ей самой после того, как ключи его украла, не миновать плетей.

Панкратий устало опустился на скамью, поднял глаза на аптекаршу:

— Кто тебе эта Дария, что ты ее искать собралась? Куда теперь пойдешь-то? Хочешь сама Мяснику в руки попасть?

— Ну попаду я или нет, это уж как Господь рассудит. А не искать я ее не могу. Она от смерти меня спасла однажды. — Нина замялась. — А ты, почтенный, переходы под городом хорошо знаешь? Хочу твоего совета спросить.

Пожав плечами, лекарь посмотрел ей в лицо:

— Думаешь ее под городом прячут?

Нина, прикусив губу, думала. Карту с переходами она из дворцовой библиотеки украла. За одно это преступление ее можно в тюрьму бросить. Но без помощи того, кто знает переходы, она и с картой долго разбираться будет. Она достала свиток с картой.