Книга Невеста Василевса, страница 102 – Надежда Салтанова

В голове крутилась мысль, не давая покоя. Женщины в нежеланной тяжести, подвалы, переходы, колодцы — голова у Нины закружилась. Наконец она поймала ту мысль, что не давала ей покоя. От этой догадки стало зябко. Бросившись к аптеке, она попыталась открыть дверь, но изнутри, видать, был наброшен засов. Что-то громыхнуло, дверь распахнулась. На пороге стояла Софья. Увидев аптекаршу, зашептала:

— Почтенная Нина, сюда стражники приходили! Тебя искали. Я испугалась да сдуру им сказала, что ты в город ушла. А потом я пробралась за кустами, подслушала — они с кувикуларием разговаривали, сказали ему, что в библиотеке что-то стряслось. И что надо теперь к магистру оффиций[73]идти, а на ворота отправили весть, чтобы как аптекарша вернется, так ее надо сразу в Халку вести. Почему они тебя ищут? Что ты натворила?

Нина коротко качнула головой:

— Хорошо, что они тебя с собой не забрали. Не сообразили, видать. Спасибо, что про город им сказала. Значит, у меня есть немного времени. Ты, детка, ступай сейчас на ипподром. Разыщи там конюха одного. Галактионом его кличут. И передай от меня ему записку. — Нина достала со дна сумы кусочек зачищенного пергамента, склонилась над столом, торопливо растворила сухие чернила, макнула в них калам. — Пускай отнесет это послание сикофанту Никону как можно скорее. И на словах передай, чтоб привел он Никона к южному входу на ипподром, что ближе к дворцовой стене. Я там их ждать буду.

Девочка вытаращила глаза, прижала к щекам ладони:

— Ой, в город, да еще и на ипподром — страшно. Там же Мясник ходит.

Аптекарша плюхнулась на сундук. И правда ведь, надо бы ее с сопроводителем отправить. Вот только с кем? Тем временем Софья, наморщив лоб, произнесла:

— А я дедушку попрошу меня проводить. Он не откажет. Из дворца ему разрешено выходить.

— У тебя тут дедушка есть? — Нина поразилась на саму себя, что даже не подумала у девочки про семью расспросить. — Кем же он служит?

— Истопником при бане. Он сегодня собирался в город как раз. Он мне не откажет, тем паче что снадобье ему твое помогло… — Она осеклась, прикрыв ладошкой рот и вытаращив глаза.

— Ты снадобья мои брала без спросу? Говори уже! — топнула ногой Нина.

У Софьи по щекам покатились слезы.

— Он обжегся на днях. Дюже рука у него болела. Вот я и принесла ему твоего масла на эвкалипте. Самую малость взяла. — Она подняла глаза на Нину и упала на колени, уткнувшись лбом в пол. — Пощади, почтенная Нина! Я отработаю, все, что скажешь, буду делать!

Нина разозлилась. Не успела выучить помощницу, а она уже снадобья ворует. Не соображает ведь, что иные средства не только вылечить, но и отравить могут. Хорошо хоть маслом обошлось в этот раз. Фока неловок, но честен, снадобья не воровал. Аптекарша в ярости сжала кулаки. И ведь ничего сейчас не поделать — послание Никону отправить больше не с кем. Нина прочла мысленно молитву, чтобы успокоиться. На опасное дело девчонку отправляет, не след сейчас злиться. Уняв себя, произнесла:

— Встань. Сделай, что я велела. Обязательно найди, как передать Никону записку, поняла меня? Если Галактиона не разыщешь, отправляйся прямиком к службам эпарха, ищи сикофанта сама. И не отдавай записку никому, кроме них двоих, поняла меня? Иначе ни тебе, ни мне головы не сносить.

Софья торопливо поднялась с колен, вытерла слезы. Записку старательно увязала в пояс и бросилась за дверь.