Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 50 – Анна Орехова

Они остановились на светофоре, впереди уже виднелось здание суда. Папа воспользовался паузой, чтобы протереть стекла очков.

— Поверь, я встречал куда большую халтуру, на основании которой человека отправляли в тюрьму. Я не говорю, что у нас нет шансов вытащить Власенко. Есть. Но я не могу гарантировать оправдание. Никто не может.

— Я понимаю. Сейчас важно выиграть суд. Но когда расследование продолжат…

— Если продолжат.

— Хорошо, если расследование продолжат, надеюсь, его доверят кому-нибудь покомпетентнее Голиченко.

Светофор загорелся зеленым, и папа нажал на газ.

— Где ж его взять, того, кто покомпетентней? Их и раньше не было, а теперь и подавно.

— Я знаю твое мнение насчет следователей, но не думаю, что там работают одни только бездари. Должна же отыскаться парочка профессионалов.

— А кто сказал, что они бездари? Я такого не говорил. — Папа сбавил скорость, выбирая место на парковке. — Первый раз такое вижу, хоть поперек ставь.

Стоянка вдоль тротуара и в самом деле была свободной. Ника видела ее такой разве что утром первого января, когда все отсыпались после праздничных посиделок.

Папа припарковался, заглушил двигатель и посмотрел на Нику.

— Проблема как раз в том, что бездарей в следственном комитете нет. Лет пятнадцать назад и в самом деле работали одни балбесы, ни законов, ни процедур не знали. Нам, адвокатам, тогда проще было. Натворят делов, придешь, ткнешь мордой, они за голову хватаются, куда бежать не знают. Ведь одна процессуальная ошибка способна все дело развалить. Сейчас сложнее, все умные, образованные. Научились работать, тут не поспоришь: знают, как оформить, знают, как формальности соблюсти. Их бы энтузиазм да в нужное русло! Ведь, если разобраться, наш УПК неплохо составлен, система продумана, все на своих местах. Проблема в другом. Системой управляют люди, а люди держатся за свои места и очень боятся расстроить начальство. Вот и гонятся за показателями и красивой картинкой: тут притянул, там подогнал — виновен. Заводи следующего. Никто за именами на бумажках реальных людей не видит — вот что страшно.

Папа потянулся за лежащим на заднем сиденье кейсом. Ника не знала, что ответить, она с детства слышала истории про беззаконие и несправедливость, видела, как папа сражается за клиентов и ругает «засадительную систему левосудия». Но все равно ее не покидало ощущение, что он перегибает палку. Не может все быть настолько плохо!

— Маску не забыла?

— Ой, точно! — Ника открыла сумочку и достала две черные маски в индивидуальных упаковках. Протянула одну папе. — Вот, держи!

Они вышли из машины и направились к зданию суда. На входе дежурили приставы — четыре молодых парня в черной форме, контрастирующей с белыми масками. Приставы изучили паспорта, сверились со списками, попросили расписаться в журнале, просканировали вещи рентгеном и предложили пройти под рамкой металлодетектора. Все четко, вежливо, с уважением — чувствовалось, что ребята знают и ценят свою работу.

За пунктом контроля располагался холл, отделанный мрамором. Здесь царил полумрак: солнечный свет не достигал высоких окон, а лампы еще не включили. Ника поежилась: на контрасте с улицей тут было прохладно. Папа уверенно шел по коридору. Она не отставала. Кресла, расставленные вдоль стен, пустовали, вокруг не было ни души, казалось, крикни «эге-гей!», и фразу подхватит эхо.